Зашари раздраженно пожал плечами, мои доводы не убедили его.

– Хорошо продуманный акт, ты шутишь? Сирены в море все равно что упыри на земле – это монстры, лишенные мозга. Недостаток кислорода все же имеет последствия в твоем тоже, фрондерка!

– Не спеши судить о них как о примитивных чудовищах, – возразила я. – Реликвии, созданные ими, доказывают, что они – нечто большее. Да, жестокие существа, никто не спорит, но способные на… искусство.

– Думаю, эта интриганка права, де Гран-Домен, – вмешался Стерлинг. – Сирены захватили нас с умыслом. Не все удостоились их великодушия.

– Что вы хотите сказать, Рейндаст?

– Вы забыли про матросов «Ураноса», что сопровождали вас в трюмы. Для них не нашлось ни тростников для поддержки дыхания, ни внимательного эскорта. Им приходится довольствоваться одним камнем на четверых.

Стерлинг указал на самый высокий риф в центре озера. Сначала я ничего не поняла: на крутой вершине не было ни одного пленника. Мой взгляд постепенно опускался, ощупывая отвесно падающую скалу, пока не уперся в кромку воды. И только тут я увидела четыре трупа, водорослями привязанные к подножию скалы. Смерть матросов наступила недавно, в начале ночи, но на их месте уже белели почти полностью обглоданные скелеты. Я содрогнулась, вспомнив реликварий с его отвратительными артефактами из костей и золота.

– Время господствует над людьми, не разделяя; оно их отец и могильщик[162], – торжественно продекламировал Стерлинг, словно выступая с надгробной речью.

У меня не хватило духу поинтересоваться, из какой трагедии Шекспира он позаимствовал очередную цитату.

– Сирены, должно быть, весталки[163] Времени, потому что всего за несколько часов выполнили работу многолетнего разложения плоти, – мрачно прокомментировал английский лорд. – Они соскребли все, до чего добрались их когти, а завершить работу по разделке туш доверили своим маленьким ручкам, если можно так выразиться.

Нашим глазам предстало жуткое зрелище: в самом деле, крошечные черные ручки копошились над бледными костями, извлекая последние лоскуты органической ткани из впадин суставов и глубин пустых глазниц. Только вместо пальцев у ручек клешни, острые, как скальпель. Сотни крабов трудились, очищая каркасы, чтобы передать безупречные холсты ювелирам моря.

21 Зашари

21

Зашари

– Скоро взойдет солнце, – заметил Стерлинг, оторвав меня от нездорового созерцания скелетов.

– Откуда вы знаете, Рейндаст? – удивился Зашари.

– Чувствую каждой клеточкой.

Даже на нижних палубах «Ураноса» сверхъестественное чутье Стерлинга предсказывало движение звезд на небе. Его инстинкт самосохранения безошибочен, как у всех кровопийц, для которых солнечные лучи смертельны.