– Но имя моей матери указано верно. Ее зовут Аньес де Ля Розре, она из мелких дворян Нового Орлеана. Ее обедневшая семья устроила брак с Филибером де Гран-Доменом. Молодая невеста отличалась умом и красотой, муж богатством и властью, а также злостью и жестокостью в избытке, о чем бедная девушка не подозревала. К тому же он был на пятнадцать лет старше. В Гран-Домене с рабами обращались хуже, чем на других плантациях, и смертность была выше. Чернокожие крестьяне и белые слуги тряслись от страха перед хозяином. Каждый опасался за свою жизнь под игом надсмотрщиков – горстки бесчеловечных мужчин, которых Филибер сделал своей охраной; грубых безродных животных, поклявшихся ему в абсолютной верности. С первых дней этого проклятого союза Аньес, желая смягчить судьбу несчастных, навлекла гнев мужа. Молодая писательница, изучавшая гуманитарные науки, осмелилась мечтать о том, как облегчить жизнь эксплуатируемых, и даже задумывалась о полной отмене рабства… Тайком от жестокого мужа она посещала хижины рабов, проводила с ними время, заботилась об их ранах, снабжала книгами и продовольствием. Тиран обнаружил экстравагантные эскапады молодой жены, запретил ей покидать поместье и сжег всю ее библиотеку, сопровождая позорное действо словами, которые она запомнила на всю жизнь: «Женщинам, как и рабам, не нужно читать, ибо они – лишь тело без разума. Руки одних служат для производства сахара, животы других для производства наследников».

Зашари сжал челюсть, играя желваками, будто хотел размолоть эти гнусные слова и превратить их в месиво.

– Производство наследников… – повторил он сквозь зубы. – Филибер де Гран-Домен был одержим идеей наследника. В течение многих лет Факультет Луизианы предлагал ему трансмутацию, как вознаграждение за денежные поступления, что его плантация приносила Короне, но Филибер жаждал сперва заделать наследника мужского пола, ибо трансмутация, даруя вечную жизнь, отнимала способность размножаться смертным способом. Тогда и начались мучения молодой жены. Напрасно каждую ночь со все возрастающей жестокостью Гран-Домен посещал ее спальню, женщина оставалась бесплодной. Чем больше попыток старого мужа заканчивалось неудачей, тем злобнее он становился, осыпал Аньес проклятиями, убежденный в том, что вина лежит на ней, слишком самодовольный, чтобы задуматься о стерильности собственного семени. Мать сообщала мне о злоупотреблениях Филибера, о них я не осмелюсь поведать тебе.

Желваки юноши вновь перекатывались на его щеках. Казалось, он хотел раздробить зубами шею истязателя матери.