– Однажды произошла трагедия. Аньес забеременела. Она поняла это по утренней тошноте и усталости, по набухшей, болезненной груди. Мать ничего не сказала мужу, решившись избавиться от ребенка. Одна опытная травница из домашней прислуги согласилась помочь и приготовила девушке отвар из белладонны, безвременника, мака и барвинка[166]. Но один из соглядатаев хозяина перехватил саше… Филибер де Гран-Домен впал в безумную ярость, уязвленный тем, что молодая жена отказывалась вынашивать его потомство. Он запер Аньес в комнате, словно телку в коровнике, приставил к ней фермера, обычно помогавшего коровам телиться, отдав тому отвратительный приказ: спасти ребенка и принести в жертву женщину, так как после рождения наследника нужды в ней не было. Мать прожила девять мучительных месяцев, зная, что вынашивает ребенка не от Филибера де Гран-Домена. Тем ребенком был я.

Жестокость истории ошеломила меня. В голосе Зашари не было ни горечи, ни обиды на женщину, которая хотела отправить его в небытие, только искреннее сострадание к ней.

– Самая благородная в мире причина побудила мою мать поступить так, а не иначе, – признался луизианец, увидев в моих округлившихся глазах вопросы. – Она хотела спасти любимого человека, его семью и, конечно, другие жизни. Потому что, даже живя в удушливой тюрьме своего брака, молодая женщина продолжала посещать хижины рабов на окраине байю[167], ухаживать за несчастными, кормить, несмотря на запрет мужа. Там и встретила любовь в объятиях моего отца, молодого чернокожего мужчины, который родился воином в Африке, был схвачен в битве в Дагомее, а после отправлен в Америку. Между ними завязались запретные отношения – абсолютное табу в расистском высшем обществе Луизианы. Их чувство, это яркое безумие, подпитываемое украденными мгновениями и мечтой о побеге, оскорбляло ничтожные законы вице-королевства. Аньес называла возлюбленного не рабским именем Адам, официально закрепленным за ним в книге регистрации плантации, а Аджиле, настоящим именем отца, означающим принц. Имя, как по заказу созданное для него, для истинного принца воинов.

Зашари умолк, вероятно, заново переживая волшебные мгновенья тайных встреч родителей, о которых они ему сотни раз рассказывали.

– Запертая в комнате без окон, Аньес не имела возможности бежать. Узница знала о том, что цвет кожи новорожденного раскроет ее измену, а значит, будут искать отца ребенка, чтобы казнить, и соучастников, чтобы наказать.

Я представила себя на месте Аньес, вынашивающей плод безумной страсти и прекрасно осознающей, что рождение ребенка приведет к смерти любимого. Сколько часов, дней, недель пыток пришлось пережить молодой девушке! А ему, тайному возлюбленному, через какие муки пришлось ему пройти!