– Я появился на свет после полуночи 25 сентября 281 года Тьмы, – торжественно объявил Зашари. – История гласит, что Филибер де Гран-Домен не сразу понял, что новорожденный – не его сын. Этот мужлан, не догадывающийся о своем бесплодии, ожидал увидеть наследника белым. Надсмотрщики же его слишком боялись, чтобы открыть правду сразу после рождения младенца. Возможно, шампанское, которое перепил хозяин, отмечая свое отцовство, исказило его суждение. Но ночь угасла, наступил рассвет, при свете дня цвет моей кожи разрушил его иллюзии. В Гран-Домена воплотился сам сатана. Он не стал требовать имени моего отца, как предполагала мама. Нет. Он приказал уничтожить всех рабов мужского пола плантации. Не считаясь ни с рыночной, ни с тем более человеческой ценностью. Садист-демон хотел только одного: пролить как можно больше крови.

Я с трудом сглотнула, чувствуя, как внутренности живота скрутились в тугой узел, будто сама стала участницей тех страшных событий. Первые часы жизни Зашари отмечены потоками крови и слез, он нес в себе печать бедствия человечества.

– Резня началась на рассвете. Но впервые жестокость Филибера де Гран-Домена натолкнулась на непредвиденное препятствие. Ночью, когда хозяин, отмечая отцовство, опрокидывал в себя бокал за бокалом, неслыханная новость о рождении метиса пронеслась по плантации. Рабы, чувствуя угрозу, нависшую над их головами, успели объединиться под командованием Аджиле. Лопаты, палки, столярные пилы – все, что было под рукой, собрали в противовес огнестрельному оружию надсмотрщиков. Вопли проклятий старого сеньора раздались с первыми лучами утра: «Я убью! Всех!» После десятилетий террора на плантации Филибер де Гран-Домен совершил ошибку. Тиран мог вечно угнетать рабов, пока давал им возможность выжить; но, отнимая малейшую надежду на жизнь, он разрушил последние барьеры, сдерживающие страдальцев от яростного сопротивления. Битва была отчаянной в то утро. Из двухсот рабов плантации половину нашли мертвыми. Все двадцать надсмотрщиков до последнего были вырезаны. К этим зловещим цифрам добавь несколько слуг, попавших под перекрестный огонь. Главный виновник бойни встретил смерть от рук той, которую так долго мучил. Пока мужчины сражались в полях, он, опьянев от вина и ненависти, поднялся в спальню к жене, чтобы убить мать и ребенка; но у молодой девушки хватило сил встать с родильного ложа и размозжить череп ненавистного старика ударом канделябра.

Юноша вновь умолк. Сцена жуткого побоища тяжелой могильной плитой повисла в гробовой тишине пещеры. Я всегда подозревала, что луизианец хранил тайну, но была далека от мысли, насколько страшной она была. Другие, как Бледный Фебюс, сломались, пройдя через трагедию прошлого, но не Зашари.