– Мои крыланы достаточно сильны, чтобы переносить тяжелые реликвии и даже тела, похищенные у сирен, – заверила мадам М. – Для этого они используют толстые сети, украденные с рыболовных судов на Бермудах. Таким же способом они могут доставить вас в спальню Фебюса, а затем унести, после того как вы заберете «El Corazón». – Вампирша погладила треугольную пасть крылатого создания, которое по-собачьи охотно приняло ласку. – Крыланы легко обнаружат ураган, атакуют его сверху по воздуху, преодолеют стену и спустятся прямо на Глаз, не подвергаясь опасностям бури.

– Минуточку, мадам, – остановил ее Стерлинг, все еще противясь тому, чтобы использовать меня в качестве приманки. – Если мы прилетим на «Уранос», экипаж легко нас заметит в воздухе.

– Или вас не увидят. Лорд Рейндаст, алхимия способна создать мощную дымовую завесу, иллюзию, которую ошибочно можно принять за облака.

Она хлопнула в ладоши:

– Идемте, я дам пищу смертным и флакон с кровью для тебя, вампир. К тому же вам нужна приличная одежда. Только что наступили сумерки, ночь еще молода: у вас есть время выкрасть алмаз и принести его до наступления рассвета. Но надо уходить без промедления.

– Стойте: мы не говорили о том, что юноши должны сопровождать меня. Я протестую! Я справлюсь одна.

– Я этого не допущу! – возмутился Заш. – «Свобода или смерть!» Отныне это и мой девиз, если помнишь. Я буду биться рядом, если вдруг что-то пойдет не так.

– Боюсь, придется смириться и с моим присутствием тоже, – вмешался Стерлинг. – Я тоже иду с вами. Лишь позвольте мне интерпретировать девиз фрондеров по-своему. «Свобода или смерть» – этот выбор я предложу Бледному Фебюсу, если, будучи слишком влюбленным, он откажется предоставить тебе свободу после того, как подарит алмаз. Я охотно предам его смерти – единственный путь разрушить чары приворотного зелья.

26 Зелье

26

Зелье

Мне казалось, что я парю на крыльях мечты.

Полет местных крыланов удивительно ровен, в отличие от зигзагообразного летучих мышей, за которыми я наблюдала в Европе. Вероятно, их гигантские перепончатые крылья придавали устойчивость. Сеть, в которой я вытянулась, мягко покачивалась, как гамак. Высокогорный воздух, свежий, но не холодный, ласкал лицо. У меня даже не было головокружения: бутылки с дымовой шашкой, прикрепленные к петлям, выпускали легкий алхимический туман, который скрывал море в нескольких сотнях метрах под нами. Из своего облачного кокона я больше не различала звезд, луна превратилась в ореол.

Я прекрасно себя чувствовала в платье из дамасского шелка, которое мадам М. давным-давно привезла из Версаля. Она выбрала нежный фиалковый цвет, чтобы не раздражать сверхчувствительное зрение Бледного Фебюса. Мера предосторожности излишняя, на мой взгляд: как только капитан пригубит зелье, то не сможет оторваться от моего лица.