Впервые услышав это название, Зашари и Стерлинг обменялись озадаченными взглядами. Мадам М. резко повернулась ко мне. Но мне не разобрать ее черты, лишь по вибрациям в голосе я догадалась о невероятной взволнованности дамы:

– Как ты сказала? Откуда ты знаешь это имя? Оно встречается только в древних испанских кодах, датируемых la Conquista[190], и то как гипотеза. Имя алмаза, настолько древнего и настолько чистого, что он восходит к истокам самого времени…

– Этот алмаз. Я его видела. Я прикасалась к нему. Он получен из шахт Мексики и находится на борту плавучей цитадели Бледного Фебюса. Капитан ничего не знает о его ценности, но Гиацинт де Рокай, корсар, сопровождавший нас до Вест-Индии, в курсе. Думаю, он захочет присвоить себе драгоценность. И не он один. Нетленный приказал мне привезти «El Corazón» для его собственных алхимических опытов, цель которых противоположна вашим, мадам. Король не мечтает о победе Света над Тьмой, напротив: желает, чтобы Тьма покорила день.

– Диана! – выкрикнул Стерлинг, ошеломленный моим признанием.

Это была моя тайна, последняя, о которой я молчала. Но пришло время обо всем рассказать мадам М.

– Нет необходимости использовать имя, которое мне не принадлежит, – тихо ответила я Стерлингу. – Маски спали. Можешь называть меня Жанной, именем, под которым меня знают в Народной Фронде.

Я вновь повернулась к вампирше:

– Да, мадам, я состою в рядах Фронды. Как Зашари. Мятежники преследуют ту же цель, что и вы: вернуть Свет.

– Я слышала о ней, но никогда не воспринимала всерьез. Конечно, я знала, что многие среди них пробовали себя в алхимии, что иногда даже отлавливали «лишних» вампиров для своих экспериментов, но никогда не думала, что простые смертные действительно способны свергнуть режим повелителя ночи. Однако ты сейчас передо мной и рассказываешь о «El Corazón de la Tierra»!

Я сделала глубокий вдох, прежде чем спросить:

– Если я вам принесу «El Corazón», мадам, думаете ли вы, что сможете, наконец, создать тот идеальный аврорус, о котором мечтаете? Существо, которое не только выживет, но сможет эффективно бороться против Тьмы?

Вампирша кивнула:

– Уверена в этом, но мне нужен ребенок, чтобы ввести сыворотку…

– Достаточно невинных жертв в этой игре! В этот раз придется ограничиться взрослым, который уже получил свою первую дозу. Считайте это вызовом!

Стерлинг возмущенно прорычал, протестуя:

– Ты, Жанна? Нет, это слишком опасно!

– Напротив. Если я выжила в первый раз, значит, у меня больше шансов, чем у кого-либо другого.

Отблеск свечей пролился на выступающие скулы моего недоверчивого англичанина, высекая впадины на его щеках. Несмотря на худобу, лицо его было неотразимо прекрасным. Стерлинг пленил своей невозмутимой флегмой, но еще больше своей страстью, которую я способна была в нем разжечь. В это мгновение я осознала, что никогда никого не любила так, как этого юношу. Я также понимала, что, если добуду «El Corazón» и мадам М. удастся возродить мой дремлющий Свет на благо Фронды, Стерлинг никогда больше не сможет целовать меня. Я дрожала от ужаса и смятения, он, напротив, постепенно возвращал себе хладнокровие, свое знаменитое self-control[191].