– Чтобы напомнить себе о том Людовике, которого я любила, каждый вечер я играю музыкальный фрагмент, который так нравился молодому Королю. Это первое, что я делаю, проснувшись: сажусь за орга́н и исполняю увертюру к Королевскому балету ночи[189].

Вампирша подошла к пюпитру орга́на, открыла потрепанную от времени партитуру. Я увидела выцветшие ноты на желтом листе бумаги. Скромный пергамент взволновал меня до глубины души: то был кусочек счастливых времен до наступления эры Тьмы, то были ноты, которые в течение девятнадцати лет неотступно преследовали Бледного Фебюса.

– Давно, в эпоху, когда он еще любил танцевать, Людовик исполнил главную роль балета, сочиненного месье Люлли, – вспоминала мадам М. – Он воплотил образ бога Аполлона в золотом костюме, призванном рассеять мрак ночи своими лучами под хвалебные оды Авроры. Да, в том балете он был идеальным аврорусом. Именно того Людовика я хочу сохранить в памяти.

Мадам М. листала страницы партитуры, пока не нашла либретто к балету. Несколько строчек она зачитала нам вслух: я догадалась, что это те самые строчки, что пела Аврора Аполлону, – ода восходящему солнцу, затмевающему звезды.

Мадам М. заиграла начало сонаты. Музыка Фебюса… Глубокое звучание инструмента заставило стены вибрировать вместе с бесчисленными портретами в рамах, будто оживляя воспоминания о прошлом. Сколько из современников маркизы де Ментенон превратились в прах, а сколько продолжают существовать, как и она, триста лет?

– Этот отрывок – не только ваши воспоминания, но и Фебюса, – призналась я ей, когда прозвучали последние ноты. – Это его единственное воспоминание о первых годах жизни, проведенных здесь, в этом кратере, рядом с вами.

Она задумалась на несколько мгновений, прежде чем объявить:

– Судя по тому, что ты мне рассказала, этот дефективный аврорус, с одной стороны, уникальный долгожитель, но, с другой, боюсь, слишком загрязнен Тьмой, чтобы быть способным бороться против нее.

Она тихо пролистнула партитуру, а вместе с ней страницу прошлого.

– За последние годы я пришла к выводу, что для создания идеального авроруса не хватает одного главного ингредиента, компонента совершенной чистоты, который мне нужно добавить в момент алхимического переваривания, чтобы он завершил и произвел незапятнанный светнин. Субстанцию абсолютно стойкую до такой степени, чтобы в недрах моего атанора Тьма не смогла его разрушить. Я говорю о материале самом прозрачном, когда-либо рожденном Землей, – ее сердце.

– Сердце Земли: «El Corazón de la Tierra», – прошептала я, потрясенная.