Матросы, стоя в дверях, колебались, понимая, что в зале разворачивалась какая-то драма.

– Вуаля! Досадная помеха! – выругался Гиацинт. – Подождите в кулуаре.

– Напротив! Вы как раз вовремя. Проведите Монтесуэно к столу, – хлопнул Фебюс в ладоши.

Корсары грубо подтолкнули испанца. Рафаэль со связанными за спиной руками обрушился на свободный стул между дрожащими от страха дамами. Что это? Ловкий маневр безумного Фебюса? Неужели он забыл о существовании зелья и желал продолжить праздник как ни в чем не бывало?

Я бросила взгляд на другой конец стола, туда, где сидел Сурадж. Его лицо под тюрбаном цвета охры побагровело при виде дорогого друга, которого подвергли тяжкому оскорблению.

– Как посмели вы обращаться таким образом с оруженосцем Короля? – вспылил он. Голос его искрил от холодной ярости. – Завязали глаза, как приговоренному к расстрелу!

Тонкие губы де Рокайя растянулись в оскале:

– Решительно, судьбу этого ренегата вы принимаете слишком близко к сердцу, шевалье де Джайпур. Можно подумать, он ваш брат.

– Брат по оружию, верно.

Отчаяние Сураджа терзало мое сердце. Слабая улыбка под толстой повязкой, тронувшая бледные губы Рафаэля, растрогала меня еще больше. Испанец узнал голос возлюбленного, хотя и не мог его видеть.

– Я приказал завязать глаза де Монтесуэно, чтобы приготовить его к роли гальюнной фигуры, которую ему прочил, – защищался Гиацинт. – Я лишь ждал разрешения Короля. Да что уж там! Тем хуже! Много чести этому щеголю! Недостоин он того, чтобы украшать мой гордый корабль.

Вампир махнул своим корсарам:

– Снимите повязку! И больше не будем об этом.

– Нет! – воскликнул Фебюс, второй раз выступая против слов Гиацинта. – Пусть сначала опустошит кубок с ромом.

Все взгляды обратились к капитану цитадели. Загадочная улыбка на обескровленных губах не предвещала ничего хорошего: она появлялась, когда новая извращенная идея рождалась в помутившемся разуме пирата.

– Но… Кубок предназначен для Дианы! – рассердился Александр, пружинкой соскочив со своего места.

– Спокойно, де Мортанж! – охладил его пыл Фебюс, поправляя корону герцога. – Сядьте! Мы, герцог дез Ураган, не собираемся следовать приказам вульгарного воришки! Радуйтесь тому, что Мы не бросили вас акулам.

Два стражника заставили Александра сесть, в то время как третий поднес к губам Рафаэля кубок, поскольку руки последнего все еще были связаны.

– Что все это значит, Фебюс? – возмутился Сурадж.

– Добавим немного перчинки нашему торжеству! Вуаля! Не бывает достойной свадьбы без галантных игр. Двор дез Ураган может посоперничать с самим Двором Тьмы. Слышал, что игра в жмурки произвела фурор в Версале.