– Герцог и герцогиня! Выпьем за ваше счастье, которое скоро станет вечным!

Вслед за гостями я машинально поднесла оловянный кубок к губам, не отрывая глаз от невесты. Поппи вынуждена пить за этот союз, который приводил ее в ужас. Страдающий взгляд подруги впился в мой. Ах, если бы я обладала телепатическим даром!

– Выпьем и за наше счастье, Диана, – прошептал Александр. – Посмотри на меня, любовь моя!

Не успели мои губы коснуться кромки кубка, как голова закружилась от аромата алкоголя. Я перевела ненавистный взгляд на своего соседа. Его пылкость насторожила меня.

– Пей! – нетерпеливо повторил он дрожащим голосом. – И будем любить друг друга вечно!

Охваченная дурным предчувствием, я отодвинула бокал. Необычный аромат напитка, одновременно тонкий и обжигающий, показался знакомым. Да, я узнала его! Это белый ром Бледного Фебюса! Александр подозрительно настойчиво требовал, чтобы я отпила из кубка. Неужели рыжеволосый демон завладел графином с приворотным зельем?

– Чего ты ждешь? Пей наконец! – приказал вампир. – И смотри на меня!

Выхватив кубок из моих рук, он поднес его к моим губам, намереваясь силой влить в меня напиток. В панике я вскочила с места, мой стул с грохотом перевернулся. Скрипки умолкли. Стража приблизилась, вынув шпаги. Все взгляды ассамблеи обратились на меня.

– Что там за скандал? – прорычал Фебюс. – Ты проиграла, Диана, и потому отказываешься поднять тост за мое счастье? Как неуклюже!

– Я бы охотно выпила, но из другого кубка, – тихо отозвалась я.

– Почему же не из этого?

– Потому что… потому что подозреваю, что виконт де Мортанж хочет меня отравить.

Александр, в свою очередь, вскочил с места, дрожа от гнева:

– Отравить тебя? Это ты меня отравляешь своим равнодушием, жестокая! Я желаю только одного: чтобы ты любила меня так, как хотела заставить этого мужчину полюбить себя!

Вампир вытянул указательный палец в сторону жениха.

– Александр… – ахнула я, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля.

Слишком поздно урезонивать вампира. Логорея[194] несла его вперед бурным потоком неразделенной любви. Гости навострили уши. Всхлипывая, виконт продолжил:

– Едва вчера вечером я узнал, что ты на борту, сердце мое перевернулось: «Бум!» Я побежал к донжону, куда тебя заперли. Ты знаешь, что Тьма одарила меня способностью преодолевать стены, даже самые крутые.

Воспоминания о нашей первой встрече на балконе поместья де Гастефриш вернулись ко мне с новой силой. Отвратительное зрелище Александра, ящером ползущего по стене тронного зала Версаля, вызвало дурноту. Я нервно огляделась. Ассамблея возбужденно перешептывалась. Фебюс застыл, словно пораженный ударом молнии, Поппи побледнела еще больше.