Ничего. Абсолютно ничего. Неожиданно Карине это показалось таким смешным, что она расхохоталась, – и одновременно глаза ее обожгли слезы.

– Ты вернулась! – воскликнула Афуа, засунула в карман оберег, который она разглядывала, чтобы скоротать время, и подбежала к Карине. – Ну, как все прошло?

Девочка простодушно улыбнулась ей, и Карина попыталась представить, какой ее видит Афуа – решительной, уверенной в себе, не боящейся брать на себя ответственность?

Я узнала, что единственное, что я могу сделать для Сонанде, – это умереть.

Карина покачала головой:

– Я не нашла святилища.

Афуа перестала улыбаться и в смущении посмотрела на нее.

– Ты не беспокойся! Мы же не осмотрели еще толком этот город. Уверена, ты скоро его найдешь.

Карина уселась на одеяле в маленьком лагере, который ее друзья разбили в круге огромных каменных голов – каждая высотой в два человеческих роста, – и Афуа стала рассказывать, что они делали в те несколько часов, что прошли с их расставания. Карине казалось, что она беседовала с Баией не больше десяти минут, но в святилище время, видимо, текло так-то иначе, чем вне его.

– Мы нашли целую улицу, где изготавливали обереги, и арену для тренировки магических способностей! – В этом подземном городе в воздухе густо висели нити нкра, и они, казалось, взбодрили Афуу. У нее плясали в глазах искры воодушевления. – Подумать только, существовало целое сообщество завенджи, которое возвело этот город!

– А как же Конгрегация? Разве это не сообщество завенджи? – спросил Ифе.

Улыбка Афуы угасла.

– Конгрегация слишком… негибкая. Я и не подозревала, насколько маги там подозрительны и инертны. Я считала, что они действуют совершенно правильно и сохраняют таким образом магию завенджи, но теперь я вижу, что раньше все было совсем по-другому. Раньше мы действительно могли вершить великие дела. Карина, хорошо, что мы не отправились в Конгрегацию за помощью.

Афуа приложила ладонь к одной из статуй, и воздух наполнился низким гулом – Афуа считывала ее историю.

– Этот город – самое живое место из всех, где я побывала. И ему грустно. Он оплакивает Мааме Коготки. Ему нужно, чтобы кто-то накинул мантию хранителя на свои плечи и защитил его, чтобы когда-нибудь, через много поколений, сюда вернулись завенджи.

– Но кто станет новым хранителем? – спросил Ифе.

– Я не знаю. Но пока кто-нибудь не согласится взять на себя эту роль, Доро-Лекке останется без защиты.

Все это время Каракал не спускал с Карины глаз. Ей казалось, она успешно следит за выражением лица, но он прищурился и сжал кулаки.