Воспользовавшись минутным замешательством зиранцев, Малик вызвал призрачный клинок в свои сомкнутые ладони и ударил им в зазор между частями доспехов командира. Тот упал. Малик разрезал веревки и подхватил щит командира. Бросив на воина последний взгляд, он сказал:
– Я не против нового царства. Но только не с Фаридом во главе. – И затем Малик сделал то, что делал лучше всего на свете.
Он побежал.
– После начала песни у тебя есть минута, прежде чем вход в пещеру полностью закроется, – предупредила его Сива. По ощущениям Малика, к тому времени, когда он добрался до горловины пещеры, половина этой минуты уже прошла. Словно какой-то огромный зверь, гора закрывала унизанную самоцветами пасть. Когда Малик вызвался заманить зиранцев в пещеру, он понимал всю опасность этого предприятия. Добавляя силы его уставшим мышцам, его гнал вперед ужас перед перспективой оказаться запертым здесь до конца жизни.
Стены и потолок туннеля усеивали гигантские аметистовые зубцы, и они приближались, нависая над Маликом, по мере того как отрезки туннеля последовательно схлопывались. Малик едва успел проскочить первый отрезок – за его спиной опустилась пурпурная стена, – затем еще один и еще один.
Впереди увеличивалось в размерах светлое пятно – это приближался выход из пещеры. Он почти добрался, осталось совсем чуть-чуть…
Он почти выбежал из пещеры, как вдруг кто-то схватил его за щиколотку.
– Чертов кекки! – взревел командир зиранцев. Он потащил Малика назад, навстречу смерти, – и тут за Маликом упала последняя аметистовая стена. Малик дернулся, его ногу по-прежнему обхватывала отрезанная по локоть рука капитана. Зиранские воины оказались в ловушке внутри горы.
Малик тупо посмотрел на обрубок. Снаружи эшранцы быстро расправились с немногочисленным охранным отрядом зиранцев, после чего принялись носить камни и ветки и заваливать ими запечатанный магией вход в пещеру. Если зиранцы не поймут, как открыть гору, – а для этого кто-либо из них, владеющий дараджатским, должен был запомнить мелодию и слова спетой Сивой песни, – они никогда не выйдут из пещеры.
Люди вокруг Малика радовались, но Малик стоял молча, ослабевший от пережитого потрясения.
Он не мог поверить, что они победили.
С большим трудом он осознал, что часть плана Карины сработала, – но сердце его уже рвалось на вершину горы. Он почувствовал в воздухе тлетворное дуновение, а магическая связь с Кариной донесла до него ее отчаяние. Времени терять было нельзя. Малик оторвал от ноги отрезанную руку и бросился к озеру, на помощь Карине.