– Опутывающих тебя цепей не существует, – сказал Малик. – Твоя воля свободна. Ты свободен.
Иссам перестал метать огонь и замер. Его окутала созданная Маликом иллюзия свободы. Малик затаил дыхание. Неужели сработало?
Нить, связывавшая его с иллюзией, натянулась.
И порвалась.
Командир Стражей повернулся к Малику. При каждом выдохе у него изо рта вырывалось пламя. Их взгляды встретились. Малик поворотил дензика и пустил его в галоп. Там, где только что была его голова, взорвался огненный шар.
Пора переходить к запасному плану.
44. Карина
44. Карина
– Это абсолютно исключено. – Фарид сказал именно то, чего от него ожидала Карина.
Она не обратила на него внимания и глядела только на Ханане.
– Если я должна погибнуть, я хочу принять смерть от твоей руки. Это справедливо, ведь это я тебя убила десять лет назад.
Она надеялась, что воспоминание о смерти выведет Ханане из апатии, но ее сестра не пошевелилась. Фарид тяжелыми шагами приблизился к Карине. Он не собирался больше проявлять терпение.
– Никаких требований! Никаких игр. Пора заканчивать.
Он схватил Карину за бока и поднял в воздух. Ханане не двинулась с места. Инстинкт самосохранения заставил Карину забиться в руках Фарида, хотя она и обещала себе, что не будет сопротивляться.
– Ханане! – Карина уже не знала, о чем она просила сестру. Вода озера бурлила, сверкала всеми цветами. Приведенная в движение божественной силой, она готова была поглотить Карину. – Ханане, пожалуйста!
Ханане дрожала с ног до головы, но с места не сходила.
Карина ошиблась. Сестринской любви Ханане недоставало, чтобы освободить волю, подавленную многими годами манипуляций. Карина заплакала – не по себе, но по своей сестре. Фарид уничтожил Ханане, превратив ее в ту, кем она не была.
Сейчас она не может выйти из-под мертвящего влияния Фарида, но, может быть, она сделает это когда-нибудь в будущем. Как только Карина погрузится в воду, гнев Великой Матери утихнет, и опустошение Сонанде прекратится. Со временем раны материка затянутся, и он зацветет – так и будет, ведь ему уже не раз приходилось переживать трудные времена.