Тунде как-то сказал ей, что ждет того дня, когда она решит драться за что-то, а не против всего мира.

Этот день настал. То, что она умрет, – не главное. Главное – то, что любимые ею люди будут жить.

Карина перестала сопротивляться. Она закрыла глаза, обратила лицо к небу и приготовилась к воссоединению с матерью и отцом.

Хватка Фарида ослабла.

Он поставил ее на землю.

Ничего не понимая, Карина открыла глаза и увидела, что Фарид, обернувшись через плечо, с изумлением смотрит на Ханане – та приставила скипетр острием к его спине.

– Отпусти ее, – нетвердым голосом произнесла Ханане. Дворцовый камергер оттолкнул Карину и повернулся к старшей принцессе.

– Ханане, милая, опусти скипетр, – сказал он, но Ханане коснулась острием скипетра его груди. Карина сотни раз видела, как Ханане держит оружие, но никогда на ее лице не было столько страха.

– Отойди. – Руки Ханане дрожали, но слова звучали отчетливо. – Я закончу Обряд Обновления. Это то, чего я хочу, Фарид. Так это и должно произойти. Я должна вернуться туда, откуда пришла.

– Ты расстроена. У тебя мысли в голове путаются.

– Если Карина не покинет эту гору живой и невредимой, я тебя убью. Мне все равно, что ты меня воскресил. Тронешь ее хоть пальцем – умрешь в то же мгновение.

Пронизывающее воздух нкра дышало, светящиеся нити вились и изгибались синхронно со вспыхивающим в глазах Ханане золотым отблеском. На лице Фарида застыло страдание.

– Как ты можешь, после всего, что я для тебя сделал, говорить такие жестокие вещи? После того, как я перевернул небеса, чтобы тебя возвратить?

– А кто просил тебя это делать? Я уж точно не просила! – вскричала Ханане. – Ты воскресил меня не ради меня, а ради себя! Ты заявляешь, что любишь меня, но тот, кто меня любит, не угрожал бы моей сестре! Не оставил бы собственного ученика без помощи, когда он находился на грани самоубийства! И не лгал бы о гибели моей матери!

Фарид начал было говорить, но Ханане еще не закончила.

– С самого детства я понимала, что не испытываю к тебе тех же чувств, что ты ко мне. Я не могла дать тебе того, что ты хочешь, и ощущала себя виноватой. Эта вина заставляла меня соглашаться на непозволительные вещи. Я уничтожала себя, чтобы ты был счастлив! Из-за тебя я вынуждена постоянно оглядываться, куда бы я ни шла, из-за тебя я чувствую себя чужой в собственном теле! И ты смеешь говорить, что любишь меня? Что ты все делал ради меня?

Ханане так близко подошла к Фариду, что Карина едва расслышала, как она сказала:

– Ты называешь меня своим спасением, но я не могу спасти тебя от себя самого.