Я колеблюсь. Да, это была моя идея, и я по-прежнему убеждена, что это единственный способ выйти победителем из этой борьбы за власть… Если какой-то шанс вообще есть. И все же, когда я расцепляю руки и медленно пересекаю зал, меня бьет дрожь. Мой взгляд не отрывается от группы повстанцев, но при этом лишь усилием всей своей воли я останавливаю себя оттого, чтобы броситься прямо сейчас к Кево. Его бледное, безжизненное лицо словно выжжено на моей сетчатке. Я все еще злюсь на него, часть меня даже хочет ненавидеть его за то, что он не доверяет мне и моим способностям. Тем не менее я уверена, что, если с ним что-нибудь случится, моему сердцу будет причинен непоправимый ущерб.

Когда до Джозефа и его людей остается около десяти метров, я сжимаю руки в кулаки и сосредотачиваюсь на силе, текущей по моим венам, наполняющей энергией каждое волокно моего тела, которая только и ждет, чтобы быть использованной против одного из них. Я легко справлюсь с ними поодиночке, в этом я уверена. Даже если они нападут на меня все сразу, я продержусь довольно долго и уничтожу по крайней мере половину из них. И сделаю это без колебаний. Если дело дойдет до схватки и все закончится плохо, я заберу с собой столько врагов, сколько только смогу.

Джозеф протягивает руку, жестом предлагая мне идти первой. Я повинуюсь, не отрывая взгляда от его людей. Когда прохожу мимо заложников, бегло осматриваю их. И надеюсь, нет, просто молюсь всем богам, в существовании которых сомневаюсь, что у них есть план Б. В отличие от меня.

На самом деле контейнер представляет собой нечто среднее между офисом, картотекой и комнатой для отдыха. На стенах – ровные полки, тянущиеся до потолка, забитые папками и книгами. Напротив них стоит длинный стол с двумя неудобными офисными стульями, а также диспенсер для воды и старый компьютер, покрытый толстым слоем пыли. В целом помещение не производит впечатления регулярно используемого. Джозеф проходит мимо меня и закрывает жалюзи на окне с видом на ангар. Он делает это, чтобы отгородиться от посторонних глаз, хотя я уверена, что все они и так смогут нас услышать, если постараются. Пару секунд я нерешительно оглядываюсь по сторонам, гадая, не присесть ли мне, но потом решаю не делать этого. Вместо этого я прислоняюсь к столу, снова скрещиваю руки на груди и бросаю на Джозефа выжидательный взгляд.

– Думаю, на несколько минут ты можешь расслабиться, – говорит он с улыбкой, которую я не могу истолковать, и садится на один из офисных стульев, широко расставив ноги. Наклонившись вперед, опирается локтями на колени, после чего проводит руками по волосам и бросает на меня быстрый взгляд. – Я не собираюсь нападать на тебя здесь.