– Я не знаю, – покачал головой Стейн.
Усилием воли Кит старался притупить боль в груди. Он осторожно опустил голову Эрика на землю и осмотрелся.
Вокруг столько всего происходило, что Кит не мог понять, в какую сторону бежать. Плененные мальны разрывали нити и помогали людям освободиться. Смерглов, пожирателей и тени уже затянуло в другой мир. Но остались сотни озлобленных гриндоков, которые ничего не понимали. Некоторые в панике неслись к воротам гарнизона. Но большинство, обезумев от гнева, замахивались топорами и кидались на людей и мальнов.
Число пленников заметно превосходило ряды гриндоков, но среди людей было много беспомощных женщин, детей и стариков. К тому же все сильно ослабли за это время, и им едва хватало сил, чтобы просто держаться на ногах. Мужчины пытались противостоять гриндокам: вместе набрасывались на них, валили на землю, отбирали топоры и отрубали головы. Но в таком состоянии напор ревущих тварей было не сдержать.
На руках заклубилась тьма. Она вновь пыталась утянуть его за собой. Но он не мог обрушить темную волну: страшно было даже представить, что случится, если ему не удастся направить или сдержать ее. Нет. Король так рисковать не может! Однако… пленники и так погибают…
Кит смотрел на разъяренных тварей, которые, неистово махая топорами, косили ряды безоружных людей и мальнов. Он понял, что гриндоки оттесняли жертв к скалам и загоняли в ловушку, отрезая пути к отступлению.
Где-то там мелькнуло лицо Финна. Стейн прокрутил топор гриндоков в руках и бросился к людям и мальнам.
Кит был слишком зол, чтобы здраво думать. Ему хотелось убивать. И в этот момент он почувствовал, как внутри заворочался зверь. Кит скривил губы.
Он испытывал нестерпимую боль, но ему было плевать. Кости вытягивались и изменялись, собственная кожа куда-то исчезала.
…Ослепительная белая вспышка заставила гриндоков замереть на месте. Долина содрогнулась от рыка.
За несколько взмахов исполинских крыльев зверь поднялся в воздух. Кружа над землей, он гнал врага подальше от людей и мальнов. Кит увидел брешь, снизился и опустился прямо перед гриндоками.
Они кидали в зверя топоры, но те отскакивали. Даже отравленным оружием было не пробить крепчайшую чешую. Шипастый хвост, словно плеть, разил ненавистных тварей направо и налево. В каждый удар Кит вкладывал весь свой гнев и боль от потери друзей. А затем распахнул огромные челюсти и выпустил огонь, необычайный ярко-синий огонь. Он охватывал одного гриндока за другим. Те катались по земле и истошно рычали, но спустя мгновение на их месте оставались лишь кучи обугленной плоти и пепла.