Тьма.

Перенаселённый Йорфс всегда был ярко освещён; та сторона планеты, где господствовала ночь, обычно сверкала мириадами огней: города и посёлки, оживлённые магистрали, летательные аппараты в небе, суда в морях… Бесчисленное множество ярких точек в океане кромешной свинцово-чёрной тьмы, — будто огромная стая светлячков опустилась на лесную поляну в летнюю безлунную ночь.

Сейчас огней почти не наблюдалось. Нет, кое-где они ещё теплились — крохотные отчаянные искорки в бескрайнем море кромешной тьмы. Крохи света, упрямо не желавшие гаснуть. Они пульсировали, становясь то бледней, то ярче, и Сол вдруг подумалось, что с ними в такт бьётся сердце планеты, бьётся в предсмертной агонии, задыхаясь, моля о помощи, снова и снова взывая к равнодушным небесам.

Сол вжалась в кресло, содрогаясь от пробравшего её холода, не имеющего никакого отношения к температуре воздуха в кабине корабля.

Её предыдущий визит на Йорфс был больше месяца назад. Что могло произойти за это время?

Воображение не заставило ждать: на ум тут же пришло несколько версий, одна хуже другой.

«Вольтурис, дай анализ атмосферы».

Бортовой компьютер послушно зашелестел, защёлкал, выдавая затребованную информацию. Сол сдвинула брови.

С атмосферой всё было в порядке.

«Радиация?» — сердце болезненно сжалось в предчувствии утвердительного ответа.

«В пределах нормы».

Всё-таки не ядерная война. И не химическое заражение — показатели состава атмосферы такие же, как месяц назад.

Тогда что?..

Где-то на задворках сознания мелькнула безумная мысль, что жители Йорфса взялись, наконец, за ум и приняли решение экономить энергию — причём весьма радикально.

Нет, конечно, это утопия.

Только любой человек всегда предпочтёт до последнего надеяться на утопию, нежели принять горькую правду.

Посадка вышла, пожалуй, чересчур жёсткой, но Сол сейчас не заботили подобные мелочи. Поспешно выбравшись из корабля, она огляделась по сторонам, отчаянно желая увидеть знакомые лица.

На Йорфсе царила поздняя ночь или ранее утро — одно из тех редких предрассветных мгновений, когда мир, затаив дыхание, замирает, словно мелодия, поставленная на паузу, чтобы, собравшись с духом, продолжить жить с новым днём, воспевая всё вокруг, вознося хвалу небесному светилу, радуясь его благодатному теплу и свету.

Вот сейчас горизонт на востоке окрасится в рассветный пурпур, из-за мыса донесётся рокот лодочного мотора, и Хенрик со всех ног ринется ей навстречу, энергично размахивая руками…

Рассвело. Но Хенрик её не встречал.