Сол методично прочёсывала незнакомый город чужой планеты — улицу за улицей, двор за двором. Стучалась в запертые двери, вглядывалась в густо затонированные стекла автомашин. Трижды ей удавалось уловить краем глаза какое-то движение в глубине подворотен, но всякий раз, когда она кидалась в ту сторону, она уходила ни с чем: люди — если это были они — не горели желанием показываться ей на глаза.

Сол уже была близка к тому, чтобы отчаяться, как, свернув за угол, увидела крадущегося по обочине дороги человека. Мужчина средних лет, очень худой, с впалыми небритыми щеками и голодными глазами, отчаянно сверкавшими из запавших глазниц.

— Стойте!

Увидев её, мужчина дал деру, но Сол оказалась проворнее — в два прыжка она нагнала его и прижала к стене.

Хватит. Надоело.

Мужчина был выше неё, и, наверное, сильнее, но сейчас ярость и страх прибавляли ей сил.

— Что у вас здесь происходит? — срываясь на фальцет, взвизгнула Сол, уже не заботясь, что подобный вопрос выдает её с головой. — Где люди? Куда все подевались?

Вращая глазами как полоумный, мужчина замер, не дыша, словно боялся сделать вдох. Сол ждала. Он сделал попытку вырваться, но Сол держала крепко.

— Что происходит? Отвечай! — потребовала она.

Затравленно озираясь по сторонам, мужчина сипло забормотал что-то на незнакомом ей языке. Сол чуть не застонала от злости и отчаяния.

— Я не понимаю твоё чёртово наречие! — она чудом сдержалась, чтобы не влепить ему хорошую затрещину. — Отвечай нормально!

А что, если он не знает других языков, кроме этого?.. Однако её пленник заговорил вновь — и на сей раз Сол смогла понять его речь.

— Смерть… — содрогаясь всем телом, прохрипел он. — Смерть пришла из преисподней, из адских глубин. Это кара небесная, перед которой не устоит никто. Смерть шагает по миру и собирает свою дань. Она заберёт всех, кто встретится ей на пути. Никто не избежит этой участи, никто не останется в живых… Ни ты… ни я. Апокалипсис… грядёт, — он закашлялся, схватившись за горло, и Сол чуть ослабила хватку.

— Что ты несёшь? — сердито воскликнула она. — Какая ещё небесная кара, что за чушь?!

Может, этот старик — всего-навсего умалишённый, городской сумасшедший, и всё, что он сейчас ей наговорил, — плод его больного воспалённого воображения?

— Люди… Погибли… — продолжал бормотать старик. — Погибли… за считанные дни… Конец света, предсказанный в пророчествах… Настал… Покаяться… Смириться… — он вновь перешёл на незнакомый Сол диалект, бормотание стало совсем уж нечленораздельным, и больше она не смогла добиться от него ни слова.