Ее вообще никто не встречал. Остров был абсолютно пустынным — только высоко в небе кружили вездесущие вечно голодные чайки, выискивая, чем бы поживиться и оглашая напряжённую тишину своими немелодичными криками.

Никто не появился ни с восходом солнца, ни к полудню. Как только небесное светило поднялось достаточно высоко, а ветер с моря немного поутих, Сол обошла островок по берегу — на это ей понадобился всего час, и отыскала моторную лодку. Лодка была пуста. Судя по всему, она простояла так довольно долго: днище было занесено пылью, песком и сушёными водорослями.

Случилось нечто страшное.

Не раздумывая, Сол прыгнула в лодку, завела мотор — она видела, как с ней управляется Хенрик, и примерно представляла, что следует делать, — а разобраться в деталях было нетрудно.

Примитивный аналоговый датчик расхода топлива показывал, что бак наполовину пуст. Девушка прикинула расстояние до большой земли, воскрешая в памяти расположение материков, изгибы береговых линий, розу ветров и течения здешних вод.

Должно хватить.

Не дожидаясь, пока здравый смысл заставит её передумать, Сол отвязала лодку, смотала швартовочный трос, бросила его на дно и нажала на газ.

Топлива в самом деле хватило, но еле-еле: последние сотни метров она шла по инерции, постепенно замедляя ход. К счастью, приливное течение и гонимые попутным ветром волны были на её стороне. Когда днище лодки скребануло по каменистому дну, Сол спрыгнула в воду и побежала к берегу.

Это было мало похоже на гавань, но всё-таки берег был не совсем диким, следы цивилизации здесь совершенно определенно имелись: и обросшие зелёной бородкой тины волнорезы, и дощатый причал, утыканный железными крючьями, явно предназначенными для швартовки лодок, и даже нечто отдалённо напоминающее маяк. Вот только Сол не заметила ни одного человека.

Ситуация беспокоила её всё сильнее. Пару раз она останавливалась, усилием воли пытаясь умерить пульс. От слишком высокого уровня кислорода в крови она почти ничего не соображала; голова кружилась, будто её прокрутили в центрифуге. Но, прокусывая губы до крови, стискивая кулаки, она продолжала бежать вперёд.

Вскоре распаханная колёсами грунтовая дорога превратилась в асфальтовую; как грибы после дождя, вокруг выросли здания, павильоны, киоски, припаркованные по обочинам автомобили, фонарные столбы, опутанные пыльными проводами, неряшливо нависавшими над безлюдными улицами.

В целом, ничего необычного, за исключением одного: вокруг по-прежнему не было ни души, — и оттого городок, небольшой даже по меркам Йорфса, выглядел потерянным и несчастным. Как старая игрушка, забытая на чердаке вчерашними детьми, слишком быстро и внезапно выросшими из детских забав.