— Это ловушка, — Сол в панике обернулась на «Нэвис».

— Что?.. — Альтаир нахмурился.

Она хотела озвучить свою внезапную догадку, но не успела: в следующее мгновение станцию сотряс жуткий грохот. Искусственная гравитация исчезла, девушка взмыла к потолку, ударилась обо что-то головой и отключилась.

XVII. Бывшие враги и пёстрые флаги

XVII. Бывшие враги и пёстрые флаги

Холод. Холод и тьма.

И ещё тишина — такая незыблемая, абсолютная и всеобъемлющая, что казалось, она наполняет собой весь мир.

Наверное, именно так выглядит то, что наступает после смерти. Но тупая боль в затылке и рука, затёкшая до мурашек от долгого пребывания в неудобной позе указывали на то, что она всё ещё жива.

По капельке, по крупицам Сол попыталась восстановить цепочку событий.

…Грохот был такой, будто станция развалилась на части. Если б дело было не в открытом космосе, она решила бы, что произошло столкновение с… С чем? Вокруг — абсолютная пустота, без единого камушка. А потом… Потом она отключилась.

«Как же голова болит…»

Сол попыталась встать, но ноги её не слушались, всё тело будто сковало невидимыми путами. Это сильно смахивало на мышечный парализатор; примерно такое действие оказывал её собственный нейробластер.

Память услужливо развернула перед ней последние кадры, что успела зафиксировать до того, как она потеряла сознание. Грохот. Суматоха. Всё летит вверх тормашками. И, кроме неё, там ещё был…

— Альт… — сипло прошептала Сол.

Внезапно загоревшийся свет резанул по глазам, заставив её рефлекторно зажмуриться. Допотопные ртутные лампы в потолке высветили рифлёные панели стен из тускло-серого металла, такой же металлический пол и силуэт человека, лежащего у стены напротив.

— Альт! — Сол вновь попыталась подняться на ноги, но не смогла.

Он не пошевелился.

— Альт! — взвизгнула Сол. — Прекрати меня пугать! Прекрати, слышишь?

— Финита ля комедия, господа диссиденты.

Сол вздрогнула, огляделась. Говорившего нигде не было видно, — голос исходил от стен, будто бы сам высший разум снизошёл до беседы с ней.