В конверте было что-то еще. Агата перевернула его. На ладонь выпало тяжелое металлическое тельце противочумной печати.

Глава 27

Глава 27

Кристоф Вагнер знал, что его девочка это переживет. Она будет сутками отказываться от еды и пить одну воду. Будет часами сидеть, глядя в стену без всякого выражения. Временами будет рыдать, расцарапывая себе лицо, выдирать волосы и метаться, а потом снова впадать в оцепенение. Иной раз кажется, что можно замереть и переждать горе, словно это огромный хищник на мягких лапах, который принюхивается в поисках дичи, но уйдет, если ты будешь сидеть тихо. Однако это самообман. Горе никуда не денется, а если ты попытаешься от него сбежать, оно настигнет тебя за пару прыжков.

Еще через неделю, или месяц, или год Агата поймает себя на том, что на краткий миг забыла о смерти мужа. Просто забыла, как будто вернулась назад во времени в то утро, когда он был еще жив. Таким забвением всегда пользуется горе, чтобы потом накинуться с новой силой и вырвать еще кусок твоей души. Именно поэтому Кристоф предлагал Ауэрхану плату авансом. Он хотел избавиться от комка слез, навечно застрявшего внутри. Но демоны не берут плату загодя. Только «по факту выполнения всех условий сделки».

Кристоф Вагнер знал горе в лицо. Оно терзало его долгие годы, как запойный пьяница изводит жену и детей: бывают дни получше, когда кажется, что все не так уж плохо, а бывают совсем темные и беспросветные… Но одни сменяются другими, и так по кругу. Сейчас Агата уверена, что не сумеет жить дальше. Но новая луна придет на место старой, и Рудольф перестанет мерещиться ей в каждой тени.

– Она поела? – спросил он Берту, поправляя кружева на манжетах.

– С большим аппетитом, – отозвалась кухарка. – Съела кролика и выпила немного вина. Даст бог, не будет долго убиваться по муженьку своему. Сколько они там женаты-то были?

– Будет, – возразил Вагнер и подтянул ботфорты. – Будет, милая Берта. Мне знакома эта порода. Да что там порода – я сам ее такой сделал! Ни одна живая душа не заподозрит, какую боль скрывает это маленькое сердце. Горжусь ею.

Эта потеря выпотрошит ее, но иногда так даже лучше. Когда теряешь самое дорогое, бояться больше нечего. Все самое страшное в твоей жизни уже произошло. Кристоф улыбнулся своему отражению, найдя его чрезвычайно привлекательным и нарядным.

Рупрехту Зильберраду в поместье устроили пышную встречу. Под руководством Берты бесы вымели сад, развесили гирлянды на бортике фонтана и украсили ими статую Диониса. На маленький столик выставили закуски и с дюжину оплетенных бутылей вина. Когда всадник на черном коне миновал ворота, на ветках раскричались дрозды.