– Возможно, мне лучше оставаться одной.

С любовью пришла боль, и я наелась ею досыта.

Шусяо взглянула на служителей, понизив голос.

– Разве ты не хочешь выйти замуж за принца Ливея? – спросила она со своей обычной прямотой. – Только представь себе этих заносчивых придворных, которым тогда придется тебе кланяться.

– Приятная мысль. – Тонкая улыбка растянула мои губы, когда я вообразила, как вхожу в зал Восточного света и весь двор падает на колени, точно рябь прилива.

Заманчивое искушение – возвысить тех, кто был рядом, и смирить тех, кто раньше презирал меня. Однако такое удовлетворение будет недолгим. Не о такой жизни я мечтала, даже со всеми преимуществами власти.

Шусяо заглянула мне в лицо:

– Почему ты так несчастна? Не только сегодня, но с тех пор, как мы вернулись сюда.

Я не говорила подруге о своих чувствах к Вэньчжи. Сама недавно узнала о них и все еще пыталась понять, что он значил для меня, что я потеряла. Обернувшись, я поманила одну из служанок, внезапно обрадовавшись их присутствию: можно прикрыться от наводящих вопросов. Она поспешила выйти, низко кланяясь мне, вытянув руки, сложенные чашечкой. Такое благоговение меня больше нервировало, чем радовало, но я научилась притворяться безразличной.

– Не могли бы вы принести нам несколько клейких рисовых шариков? Тех, что посыпаны дробленым арахисом и сахаром.

Миньи, заведовавшая кухнями, прислала такие вместе с обедом. Я ела их в одиночестве за этим самым столом, протыкая нефритовой палочкой один шарик за другим, словно хотела утопить свое горе в сладостях. Не сработало – желудок скручивало от воспоминаний, даже когда слабая часть меня жаждала отвлечения, мимолетного удовольствия.

– Шусяо, тебе обязательно уходить? – спросила я. – Генерал Цзяньюнь снова возглавляет армию. Подхалимов Уганга уволили. Все вернется на круги своя.

– Я и тогда дворец не любила. – Она засмеялась, упираясь локтями в стол. – Как бы там ни было, я изменилась.

Как и я. Когда-то мечтала воссоединить семью, вернуться домой, жить с Ливеем. Теперь достигла почти всего, но счастье по-прежнему ускользало от меня. Победа оказалась не такой сладкой, как я себе представляла, а может, она мне слишком дорого обошлась.

– Куда ты пойдешь? – спросила я.

Взгляд Шусяо стал отрешенным.

– Домой. Меня не было очень долго. Брат займет мое место здесь. Он уже вырос и сам хочет идти в армию. Я же всегда служила из долга.

Я купалась в тепле ее радости, хотя знала, что мне будет очень не хватать подруги.

– Чем тогда займешься?

– Ничем, – протянула она, смакуя слово. – И хорошо бы потратить на это дело несколько десятков лет.