Страшно отказаться от будущего, погрузиться в одиночество, в неизвестность. Но такова была моя жизнь, и я принимала ее… тьму, боль и все прочее. Если однажды заглянул смерти в лицо, каждое последующее мгновение – уже победа: новая надежда, новое начало. И я больше не боялась.

Глава 37

Глава 37

У моих ног прыгала маленькая крольчиха, ее мех блестел, как чистейший белый нефрит. Согнувшись, я взяла зверька на руки. Когда же нежно погладила по голове, крольчиха прильнула ближе, ее длинные уши прижались к телу.

Я несла ее, пока шла к своему дому, что уже оправился после разрушения. Крыша ярко сияла серебром, треснувшую черепицу заменили. Исчезли следы ожогов на каменных стенах, а сломанные перламутровые колонны снова стали целыми и теперь гордо высились над землей. Если бы только другие раны, нанесенные тогда, так же легко исцелялись.

Двери распахнулись, появились мои родители. Мама сменила привычный белый халат на ярко-розовый, перевязав его на талии сиреневым поясом. В волосах, как обычно, красовался алый пион. Они подошли ко мне, и их теплые улыбки раздавили комок в моей груди.

Отец кивнул на крольчиху, уткнувшуюся носом мне в сгиб локтя.

– Я решил, что на время твоего отъезда маме потребуется компания.

– Меня заменил кролик? – оскорбилась я и все же засмеялась.

Прилипший ко мне холод понемногу оттаивал.

– Кролик поспокойнее, – улыбнулась мама.

Я не могла не согласиться.

– Как ее зовут?

– Юту. – Мама начертила в воздухе иероглифы.

– Нефритовый кролик. Ей очень идет. – Рубиново-красные глаза зверька остановились на мне, когда я снова погладила его по голове. Когда же поставила на землю, крольчиха немного поскакала вокруг матери, прежде чем упрыгать в лес.

Войдя во дворец Чистого света, я обнаружила перемены: деревянный столик в коридоре, шелковые ковры ярких оттенков вместо тех, что обгорели при пожаре. На стенах висели свитки с изображениями лошадей и солдат, рядом стояли фарфоровые вазы со свежими цветами османтуса. Это папа собрал их для матери?

Отец шел рядом со мной, неся лук Нефритового дракона за спиной с ловкостью истинного солдата. Сила оружия коснулась моего сознания: скорее мягкое приветствие, чем нетерпеливый рывок, как в прошлом. Он не шел ко мне в руки, радуясь своей участи. И, несмотря на боль в груди, я ни о чем не жалела.

– Отец, к тебе вернулись силы?

Он развел, а затем снова согнул пальцы.

– Немного. Мне стало проще натягивать лук, хотя это все равно что взбираться на крутой холм. – Кривая улыбка расползлась по губам. – Пусть здесь в нем и нет особой необходимости, приятно снова его обрести.