Шарур снова поклонился, на этот раз очень низко. Кимаш предлагал нечто очень выгодное с его, Кимаша, точки зрения. Просто так такие предложения не делаются.

— Ты слишком добр ко мне, могучий лугал, — пробормотал он. — Но я должен сказать тебе, что Димгалабзу и мой отец обо всем сговорились, а Гуляль, мать моей невесты, и моя мать готовятся к свадьбе. Они уже назначили брачный пир, так что я не вижу смысла встречаться с вашими прекрасными дочерьми. Я думаю, прежде всего о том, что такая встреча не обрадует ни их, ни меня.

— Может, и так, — покряхтел Кимаш. — Я же знаю, что заставлять человека делать что-либо против его желания — вернейший способ нажить себе врага. Делай, что хочешь, лишь бы это пошло на пользу тебе, мне и Гибилу.

— Благодарю могучего лугала за терпение, — сказал Шарур. Только после того, как слова слетели с его губ, он понял, что Кимаш по-настоящему озабочен тем, как бы не нажить себе врага в лице Шарура. Это его удивило. Чем таким он мог быть опасен лугалу?

Лугал хлопнул в ладоши. Инадапа возник в тронном зале так, что ему мог бы позавидовать Хаббазу: только что его там не было, и вот он уже стоит и ждет распоряжений. Кимаш величественно произнес:

— Мы закончили разговор. Проводи Шарура обратно в дом Эрешгуна.

— Слушаю и повинуюсь, могучий лугал, — Инадапа поклонился и повернулся к Шаруру. — Идем. Я провожу тебя обратно.

— Благодарю слугу могучего лугала. — Шарур поклонился Инадапе, а затем снова Кимашу. — И еще раз благодарю могучего лугала.

Инадапа провел его по коридорам дворца и мимо стражи у входа, почтительно склонившей головы перед управляющим и Шаруром. На площади им пришлось пропустить длинную вереницу рабочих и ремесленников. Только когда они уже шли по улице Кузнецов к дому Эрешгуна, Инадапа спросил:

— Правильно ли я понял, что ты не собираешься заключать союз с домом Кимаша?

— Правильно, господин управляющий, — ответил Шарур. — Идут приготовления к моей свадьбе с дочерью кузнеца Димгалабзу, и я не мог не поведать об этом могучему лугалу. Я же не могу нарушить данные обещания. Но почему ты спрашиваешь?

— И могучий лугал принял это? — спросил Инадапа. Видимо, он подслушивал у дверей тронного зала, так что мог слышать весь разговор Шарура с лугалом. Слушал, но поверить не мог. И теперь желал убедиться, что правильно все услышал.

— Могучий лугал принял это, — кивнул Шарур. — В своем несравненном терпении, в своем великодушии, в своей великой доброте он принял это.

— Да, я слышал, — досадливо отмахнулся управляющий, — только поверить не могу. Могущественный лугал изменил своим обычаям, а это такая же редкость, как и отказ бога держать твою клятву. Но раз ты так говоришь, наверное, так оно и есть. Воистину, сын Эрешгуна, твои дела в последнее время приводят меня в изумление.