— А ведь и ты начинаешь привыкать к ним так же быстро, — старший торговец, прищурившись, разглядывал вора. — Не хуже коренного гибильца.

— Что, заметно? — Хаббазу задумался. — А хоть бы и так, что с того?

— Спрашиваешь, «что с того»? — Шарур с усмешкой посмотрел на Хаббазу. — Тогда позволь мне задать тебе пару вопросов. Предположим, после того как наше предприятие завершится, как бы оно не завершилось, ты вернешься в Зуаб. Ответь, будешь ли ты чувствовать себя легко, снова оказавшись под властью Энзуаба? Будет ли тебе удобно жить под сильной рукой вашего городского бога?

— Энзуаб — это же не Энимхурсаг, — сказал Хаббазу. — Он наш повелитель. Он правитель Зуаба. Но он правит не марионетками, заставляя их ходить туда-сюда по своей воле.

— А я так и не говорил, — Шарур серьезно смотрел на вора. — Я только спросил: будет ли тебе легко под властью Энзуаба, каким бы он не был? Когда он прикажет тебе в очередной раз ограбить караван, или оставить кого-нибудь в покое, подчинишься ли ты ему с такой же радостью, как раньше? Как всегда подчинялся?

— Он мой бог, — резко сказал Хаббазу. — Конечно, я буду ему подчиняться. — Тут до него дошло, что Шарур спрашивает не об этом. — Ну да, я буду рад… — вор замолчал и неуверенно посмотрел на сына старшего торговца. Подумал. Скривился. Шарур как будто видел, как в его сознании колеблются чаши весов. Покачавшись, они достигли равновесия. Для самого Хаббазу это, похоже, стало неожиданностью. — Да, пожалуй, я слишком долго общался с гибильцами. То, как они думают, и меня сбило с толку.

Эрешгун и Шарур улыбнулись.

— Ты слишком долго общался со свободными людьми, — значительно произнес Эрешгун. — А до этого ты слишком мало знал о нравах свободных людей. И сам того не заметил, как стал свободным человеком.

— Пусть будет так, раз ты так говоришь, — сказал Хаббазу. — Я не стану спорить с хозяином.

— Ну, тогда, — сказал Шарур, — тебе уже проще принять мысль о том, чтобы сломать нечто, о чем в твоем сне говорили всякие важные существа, называя это своим?

— Ладно. Приму, — тут же ответил Хаббазу. — Не был бы ты сумасшедшим гибильцем, ты бы тоже не сразу принял такую мысль. Быть свободным или почти свободным от бога своего города — это одно. А нанести удар тем, из моего сна — Шарур отметил, что вор не назвал сущности из сна богами, — это совсем другое. Не удивительно, что меня смутил такой подход.

— Не удивительно, — согласился Эрешгун. — Тогда позволь еще один вопрос: как думаешь, нам пойти на сделку с теми, из ваших снов, или проще сломать эту штуку, которую они считают своей?