— Хорошие вопросы ты задаешь, — одобрил Эрешгун. — Мне тоже интересно, что теперь станет с горцами, после того как их великие боги утратили свою силу. Представляешь, что было бы, если бы Энимхурсаг вдруг перестал распоряжаться жизнями своих людей?

— Ну, кто-то, наверное, сам с собой управится, — Шарур потер лоб. — Думаю, большой беды не будет. Например, ванак Хуззияс очень похож на Хаббазу, то есть на человека, далеко вышедшего из-под тени богов. Он бы еще дальше ушел, кабы у него шанс был. Вот, теперь такой шанс у него есть. На некоторое время в землях Алашкурру воцарится хаос, но горцы не похожи на имхурсагов.

— А мне вот интересно, что Энимхурсаг думает о людях после того, как ты его обманул? И что говорят его люди? — проговорил Тупшарру. — Теперь-то он уж точно не будет доверять никому за пределами своего города. Да и своим-то людям доверять не станет.

— Это ты в точку попал! — кивнул Шарур. — А вот что он будет думать о тех, кого мы в плен взяли? Решит, что, живя среди нас, они окончательно испортились? И как тогда с выкупом? Он позволит их родне заплатить нам?

— Если не позволит, тогда Ушурикти продаст их в рабство, и у нас появятся новые руки для всякой работы, — улыбнулся Тупшарру. — Мы всяко окажемся в прибыли.

— Ну что за народ! — расхохотался Хаббазу. — Освободили от власти богов Алашкуррут, и тут же прикидываете, удастся ли получить прибыль от распродажи имхурсагов.

— Зато они больше не рабы богов, — сказал Шарур. — А так… Все люди кому-нибудь подчиняются. В Гибиле правит лугал, человек, а не бог или даже энси.

— Не знаю, хорошо ли это, — Хаббазу поскреб в затылке, — зато точно знаю, что любой человек, проданный в рабство, будет уверен в том, что его положение ухудшилось.

— А если он голодал до этого, а хозяин взял и накормил его, тогда как? — сварливо заметил Шарур. — А если он ребенок, которого родители сами продали хозяину, потому что у них не было возможности прокормить его? Полагаю, он будет доволен.

Хаббазу хмыкнул.

— Да уж, не стоит затевать споры с гибильцем. Толку не будет. Уж кто, кто, а эти рассуждать умеют.

— Ну так и что? Вот ты зуабиец, и хорошо владеешь своим ремеслом. Что в этом плохого? А я гибилец. Мы просто разные. — Хаббазу рассмеялся и Шарур поддержал его. — Есть еще имхурсаг Дуабзу, которому тоже повезло попасть в рабство. Он хотел меня убить, но в итоге и меня не убил, и сам жив остался. А мог бы сейчас ворон кормить.

— Ладно, ладно, — замахал руками Хаббазу, — Возможно, ты прав. Я говорил, не подумавши.

Ушурикти встретил Шарура низким поклоном на пороге своего заведения. Выпрямляясь, он покряхтел. Тучен был торговец рабами Ушурикти. Впрочем, почему бы и нет? Как и Димгалабзу, работорговец был достаточно богат, чтобы нагулять обширное тело. Одна из опор городской знати.