По мнению Улбаха, разговоров больше не требовалось, я считала иначе. Его слова ясности не придали. Я не понимала, как следует вести себя и когда придет это пресловутое время – отправить рырхов к добыче?!

– Улбах, мне мало того, что ты сказал, я хочу знать больше, – остановила я кийрама. – Я никогда не была на охоте как человек, и тем более как рырха. Расскажи.

– Стая идет за вожаком, делает всё, что он скажет, – подсказал мне Берик. – Просто смотри на Улбаха и слушай его.

– И? – ощущая нарастающее раздражение, вопросила я.

Улбах вернулся ко мне, посмотрел в глаза непроницаемым взглядом, за которым я ощутила ответное раздражение. Мы встретились упрямыми взорами, и, чтобы не накалять обстановку, я произнесла:

– Прошу, расскажи. Я хочу знать.

– Хорошо, – ответил вожак и начал объяснять более подробно.

Спустя некоторое время мы наконец двинулись к месту, с которого должна была начаться охота. Кийрамы, следившие за стадом табов, оставались неприметны для животных. Да и не только для животных. Признаться, и я не сразу разглядела лесных стражей, застывших неподвижными истуканами в густой поросли. А позиция, выбранная с наветренной стороны, помогала охотникам скрыть свое присутствие от добычи, мирно бродившей совсем близко.

И пока я растерянно обводила глазами кустарник, пытаясь отыскать кийрамов, про которых рассказал Улбах, мои рырхи уже подобрались и безошибочно устремили взгляды в нужную сторону. Вожак поднял руку, и с этого момента охота началась. Ягиры, пришедшие как охотники, скинули с плеч луки и наложили на тетиву стрелы. Кийрамы, которые ждали нас вместе со своим предводителем, никакого оружия, кроме длинных загнутых ножей, похожих на клыки, не доставали. Ну а мы с рырхами… мы просто были рядом и ждали указаний.

Мою душу заполнил трепет волнения, и что это было, я сейчас затруднялась ответить. Однако могу сказать со всей уверенностью, что толику азарта я все-таки ощутила. Бросив взгляд на малышей, я увидела, как они жадно принюхиваются и как шерсть на их загривках начинает топорщиться – запах табов, который щедро нес к ним ветер, взволновал юных хищников. Их кровь и вправду начинала просыпаться.

А потом Улбах повел нас. И если мои тагайни по-прежнему выглядели людьми и воинами, то кийрамы преобразились. Произошло это так незаметно и естественно, что даже было сложно поверить, что могло быть как-то иначе. Сейчас любимцы Хайнудара выглядели так, будто собирались станцевать один из своих танцев, которые превращались в целое преставление. Нет, они не пошли на четырех конечностях, но изменение ощущалось в пластичности их движений, в мягкости крадущейся походки, даже в том, как раздувались их ноздри, словно кийрамы чувствовали запахи так же тонко, как и животные. Это могло бы заворожить, если бы я оставалась просто наблюдателем. Но я кралась вместе со всеми, и сердце мое своим стуком заглушало все прочие звуки, потому не могу сказать, насколько мои шаги были тихи.