– Выходит, не так чужая смерть страшна? – спросил меня с улыбкой ягир.

– Сравнение неуместно, – отмахнулась я. – Одно дело – враг и убийца, а другое – безвинное создание.

– Да как же безвинное? – посмотрел на меня Берик. – Кайбахи нас без урожая могут оставить, а животных – без травы. Разве не враги они нам? Враги. И не только кайбахи.

– И рырхи твои растут и охотиться всё равно будут. У них это в крови, – заговорил Эгчен. – И если не покажем им, куда удаль девать, они сами найдут. Сбережешь зверя – отдашь им человека. Решать тебе, каанша, кого жалко больше.

– И потому я сейчас здесь, а не в кабинете, – с ноткой раздражения ответила я. – Я разумный человек и верные акценты расставлять умею… Делать верный выбор.

И на этом разговор об охоте был окончен. Признаться, меня он несколько успокоил. Примерив на себя роль защитницы жителей Зеленых земель вообще и Иртэгена в частности, я приободрилась. А чтобы вновь не поддаться малодушию, я выбрала новую тему для беседы по дороге к месту встречи с кийрамами.

– Как наши рекруты?

Значение этого слова ягиры уже знали прекрасно, даже преобразовали его в местное название – язгуйчи (новый воин, новобранец), потому Эгчен ответил без всяких уточнений:

– Язгуйчи старательны и полны задора. Они не боятся, и это хорошо.

– Сейчас много горячей крови, – заговорил молчавший до этого ягир, – поглядим, сколько остынут, когда увидят обнаженные ленгены.

– Им не надо этого говорить, – заметила я. – Взращивайте отвагу и веру в победу. Слово может быть сильней клинка, главное – верно направить его.

– Мы учим, как нас учили, – ответил байчи и добавил: – Почти. Учим не бояться смерти и боли.

– О жизни родных говорить не забывайте, – заметила я. – Ягир идет на смерть, чтобы прославить свое имя и попасть в Белую долину, язгуйчи – за родной дом и дорогих ему людей. А вот когда сберегут, что дорого, тогда и имя прославят, и мы провозгласим их героями.

– Да, каанша, – согласились со мной ягиры.

Наша беседа продолжалась почти всю дорогу, и, лишь когда вошли в ту часть леса, где нас ожидал Улбах, уста моих спутников сомкнулись. Поняв, что больше мне отвлечь себя нечем, я прерывисто вздохнула и упрямо сжала кулаки. Я иду на это не только ради детенышей, я иду ради безопасности жителей тагана. Это мой долг, раз уж привела на Зеленые земли хищников. Только так и никак иначе. Бросив взгляд на лохматых учеников, я улыбнулась Мейтту, посмотревшему на меня в ответ, и негромко произнесла:

– Скоро ваша кровь пробудится, и вы шагнете из детства в юность. Вы станете теми, кем были рождены, и пусть Хайнудар не оставит вас своей любовью и милостью.