– Вперед! – закричали одновременно Елган и Налык, и лавина, сдвинувшись, помчалась к реке.

Чужое войско неслось к баррикаде. Было ясно, что долго это небольшое сооружение не удержится. Против тридцати могло выстоять, а против объединенной рати – нет. И когда новые воины приблизились к мосту, он полыхнул. Неожиданно, ослепительно и мощно. Пламя взревело с необузданной яростью, в одно мгновение охватив бревна и колья.

От нестерпимого жара шарахнулись саулы, и их всадники прикрыли лица щитами. Их заминка сыграла против ягиров. Волна уже неслась, набрав мощь, и она нахлынула на тех, кто оказался впереди, толкнула, и воздух заполнили крики животных и людей, запах горящей плоти и надрывный крик Елгана:

– Назад!

А за прикрытием огня бросились прочь защитники моста. Никто не стрелял им в спины, потому что попросту не видели за стеной пламени и суматохой. Проводив своих людей взглядом, Танияр поднял руку и произнес:

– Приветствуйте наших гостей.

И лес ожил. Он разразился градом стрел. Невидимые врагу лучники, едва отправив к дороге смертоносные жала, вновь натягивали тетиву.

– В лес! – кричал Налык. – Они рядом, найти!

Его ягиры повиновались. Они направили саулов в густоту деревьев, гонимые яростью и жаждой мести. Этим воинам страх был неведом, они готовы были умирать, но славной смертью в бою, а не как скот на скотобойне. Однако их убивали именно так, из укрытия, не спеша показаться. Ягиры жаждали поквитаться, но ловушки ждали их и здесь. Каан Зеленых земель успел хорошо подготовиться.

– Танияр! – заорал Елган. – В тебе нет чести! Покажись! Выйдите и сразитесь с нами лицом к лицу!

Танияр откинул голову и рассмеялся, не опасаясь, что его услышат за гомоном, царившим на дороге. Но смех его резко оборвался, и ледяной взгляд устремился туда, где бился в бессильной злобе его враг.

– Еще не время, – ответил каан Зеленых земель. – Но оно придет, Елган, обещаю.

– Ты позоришь своего отца! – закричал теперь Налык.

– Он гордится мной, – ответил ему Танияр и вновь поднял руку: – Уходим.

Каан развернул Тэйле и направил его прочь от места нападения. Объединенное войско оставалось всё еще слишком велико, а своих воинов было не так много, чтобы позволять противнику забирать их жизнь. Для сражения время еще не пришло, и защитники тагана, так и не проявив себя, оставили врагов сражаться с лесом, огнем и Куншале, потому что от этой переправы мало что осталось…

– Хватит!

Дернувшись в сторону, я открыла глаза и осознала, что последний вскрик был мой собственный. Дыхание вырывалось со свистом сквозь стиснутые до боли зубы. А потом внутренности скрутило спазмом, и я, упав на четвереньки, исторгла содержимое своего желудка.