– Верно, не нужно, – улыбнулась я. – В твоем добром отношении ко мне я не сомневаюсь. Ты мой друг, Берик.

– А если друг, то зачем молчишь?

Я с усмешкой покачала головой и указала Берику на стул для посетителей. Он уселся и ответил мне взглядом, полным ожидания.

– Каан отдал врагам Мангай, – повторила я новость. – Никто из жителей поселения не пострадал, они ушли еще днем, пока Танияр сдерживал вражеское войско. Утром я удостоверилась, что с кааном всё хорошо, а больше не смотрела.

– Посмотри еще, – деловито кивнул Берик.

Вздохнув, я потянулась, взяла отложенное перо и вернулась к документу.

– Ашити, – не стал мириться с таким ответом ягир. – Посмотри.

– Не буду, – ответила я.

– Почему?

– Он не хочет.

В этот момент послышались шаги, и в кабинет вошел Эгчен.

– Милости Отца, – поприветствовал нас байчи, и тут же перешел к сути своего визита: – Что там, каанша?

Я закатила глаза, а Берик насмешливо хмыкнул. Теперь на мне сошлись два сторонних взгляда. А пока мы смотрели друг на друга, состязаясь в упрямстве, снова послышались шаги уже нескольких человек, и в дверях кабинета остановились три ягира. Они склонили передо мной головы и застыли в ожидании.

– Создатель! – воскликнула я. – Если мне нет покоя в собственном доме, что будет, когда я выйду на улицу? Наверное, уже весь Иртэген знает?

– О чем? – уточнил Берик.

– О моем перстне и возможности видеть, что происходит рядом с Танияром.

– Если знают, то не от ягиров, – несколько высокомерно ответил Эгчен. Остальные воины согласно кивнули. – Мы не отправляем слов с ветром, чтобы их услышали многие.

– Эчиль тоже не станет болтать, – заметил мой телохранитель. – Если только Сурхэм уже Тамалык нашептала.

– Иртэген под воротами подворья не собрался, – с едва заметной улыбкой произнес один из трех ягиров, только что вошедших в дом.

Это верно, Сурхэм могла разболтать. Она любит показать свою важность, а народ любит ей в этом помогать.