Елена зевнула, вставать не хотелось. Витора так же шепотом дала отчет в событиях утра: с госпожой баронессой все хорошо, был приступ тошноты, но короткий; гонец доставил посылку из дома юриста; завтрак готов.

- Покажи руки, - вспомнила Елена.

Служанка растерялась, снова уронила поднятый, было, сверток, сморщилась так, будто вот-вот заплачет от страха.

- Покажи пальцы, - сдерживая раздражение, мягче и тише попросила хозяйка. – Глянем, помогают ли припарки.

Конечно эффект от компрессов из вяленых ягод чернабы так быстро себя проявить не мог, но Елене показалось, что суставы кажутся чуть менее опухшими и красными. Значит, следует продолжить, а также пропить курс нескольких испытанных еще на Пустошах трав для общего укрепления организма.

- Больно? – спросила лекарка, сгибая и разгибая мизинцы на больных руках.

- Нет, чудесная госпожа, - пробормотала девушка срывающимся голосом.

- Глупая, - укоризненно покачала головой Елена. – Как я смогу тебе помочь, если не знаю, действует ли лечение?

Тихий шелест ответной речи она и слушать не стала, зная, что там уверения в полнейшем благополучии, довольстве жизнью и так далее.

- Лицо.

С лицом дела обстояли куда лучше, примочки из корневых грибов хорошо рассасывали отеки и синяки. Еще пара недель и о систематических побоях напомнит лишь нос, его, к сожалению, Елена исправить не могла. К счастью хрящ деформировался не настолько, чтобы изуродовать лицо по-настоящему. А расплющенные уши скроются под отросшими волосами.

- Ладно, потом продолжим. Попробуем бинтовать пальцы, - подвела итог лекарка. – Что там?

- Это вам, - Витора подала сверток обеими руками, приседая. – Принесли…

- Ну-ну, - буркнула Елена, видя знакомую печать на сургуче престижного и дорогого цвета «зеленый папоротник».

В свертке оказалась деревянная шкатулка, простенькая, без всяких украшений, но добротно и красиво сделанная, с простым запором в виде крючка со скобой. Елена последовательно достала и положила на кровать письмо, книгу и кошелек. Письмо лаконично сообщало, что по взаимной договоренности Елена завтра будет в свите барона Лекюйе, а не с работодателем. Прочитав скупые строки, женщина глянула в потолок, хотела витиевато выругаться, но покосилась на Витору и промолчала. Лишь подумала, что, в конце концов, люди не должны соответствовать нашим представлениям о них. После женщина заглянула в мешочек и обнаружила там целых тридцать хороших серебряных монет, что порадовало. И, в конце концов, наступил черед книги, той самой, в обложке из простого нелакированного дерева с выжженными буквами. В нее была вставлена записка, сложенная вдвое, простая, без печати и подписи. Записка оказалась столь же кратка и деловита.