- В день коронации я со всем почтением и на всеобщем обозрении преподнесу Оттовио причитающееся Двору мыто, - отмахнулся герцог. – Это уже обговорено. Тем более, что деньги пойдут на оплату войск, коими мы же и станем командовать.

- А… - кивнула дочь. – Понимаю. Сначала вызвать кривотолки, дать им разгореться… Затем публично осрамить клеветников и зарекомендовать себя как вернейшие из верных. При этом армия, нами оплаченная, мимоходом решит кое-какие частные задачи к нашей же пользе.

- Именно так.

Странно, однако при том, что вроде бы все вопросы были разрешены ко всеобщему удовлетворению, голос маркизы теперь звучал еще ниже и… почти зловеще. Как обещание убийства или яда в бокале.

Вартенслебены обменялись понимающими улыбками, но герцог нахмурился, почувствовав некую перемену в настроениях дочери.

- Тебе есть, что еще мне сказать?

- Да. Что в том ящике? – прямо спросила Биэль.

Удивительное дело, старик промолчал.

- Что там? – повторила маркиза и, не дождавшись ответа, едва ли не шепотом закончила. – Значит, это она…

Да, - герцог машинально опустил кончики пальцев на гладкую лакированную поверхность. – Это Клавель.

- Ты должен был спасти ее! Должен был хотя бы попытаться!

- Не забывайся! – рявкнул герцог. – Помни, с кем говоришь!

- Я помню! – и не думала понижать голос старшая дочь. – С отцом, который год за годом повторял нам о долге перед семьей! О нашем долге перед ним, как олицетворением, флагманом и штандартом семьи! И вот, когда одна из нас нуждалась, ты бросил ее акулам! Это что, дорога в одну сторону?! Все тебе и ничего от тебя?

- Она воровка! – рыкнул старик, ужасный в эти мгновения. – Она обманула и обокрала семью. Она обманула меня!

- И она заплатила за это! Дорого заплатила! Ты знал, что по ней ударит ваш комплот, ты должен был о ней позаботиться! – кричала в голос Биэль, сорвавшись. – Какова бы она ни была, она наша кровь, она наша родня. Она Вартенслебен! Кого из нас ты принесешь в жертву следующим?! Флессу? Кая? Меня?!

- Дура, - почти спокойно произнес герцог. – Неужели ты думала, я не пытался?

- Ч-что? – осеклась Биэль.

- Мы договорились!

- Не понимаю, - нахмурилась женщина.

- Мы с островными долго вели переговоры. Я сразу обозначил, что готов платить за ее жизнь и только за это. Никаких иных уступок. Тогда островные начали присылать мне ее пальцы, уши и зубы…