Глава 34

Глава 34

На втором этаже было тихо и тепло от хорошо протопленной печи. Однако Раньян дрожал в ознобе, оставаясь на грани сознания и обморока. Елена проверила, не разошлись ли швы, поправила старую, но чистую простыню.

Обритый почти налысо (чтобы легче обработать раны головы) мужчина выглядел лет на десять моложе. Прежде он казался персонажем века мушкетеров, теперь больше напоминал парижского хипстера-интеллигента. Тщательнее побрить, добавить кофту и цветной шарфик, поставить самокат в угол – вот и готов образ. Лицо не пострадало, о прочем так, увы, сказать не получалось. Елена вытащила осколки железа и костей из ран, очистила, заштопала, наложив компрессы и повязки. Но... Даже если сшитые сухожилия и мышцы нормально восстановятся, женщина готова была спорить на лекарскую грамоту, что карьере бретера пришел конец. Ни сила, ни подвижность не вернутся в прежней мере. Просто хороший боец – да, легендарный Чума – категорически нет. Можно с чистой совестью открывать фехтовальный зал и становиться мастером-наставником.

Елена покачала головой, растягивая шею, несколько раз сжала кулаки и растопырила пальцы. Кинула еще один взгляд на раненого и перешла в другую комнату, где под присмотром Виторы тихо умирал Насильник. Здесь, к сожалению, все было намного, намного хуже.

Кадфаль поступил мудро, когда направил бегущую компанию дальше на север, от города, сам же отправился на поиски Хель. После того как Маленькая армия воссоединилась, Пайт остался далеко позади, и беглецы избавились от угрозы. По крайней мере, на время.

Следовало как можно скорее бежать дальше, но пришлось остановиться и сделать привал, чтобы позаботиться о раненых. Ни Раньяна, ни старого копейщика нельзя было везти в телеге, рискуя вытрясти душу по дороге. Беглецы остановились в небольшом кабачке, затерянном средь паутины проселочных дорог, в чахлом, но достаточно широком лесу, вернее обширной сети рощ. Заведение оказалось брошено, причем не так давно, из него вымели припасы и большую часть мебели, но в остальном постройка оказалась вполне годной. Главное - крыша не текла. Марьядек предположил, что, скорее всего, кабак был не простым, а завязанным в контрабандных делах, так что хозяева решили не искушать судьбу, переждав смутное время где-нибудь подальше. Сожгут – всегда отстроить можно.

Так старый дом с конюшней и сараем превратился в госпиталь. Из Пайта народ бежал как блохи с мертвой скотины, временами люди проходили и этой дорожкой, но связываться с Маленькой армией никто не желал.

Елена спустилась на первый этаж, вытирая кровь с ладоней. Насильник почти непрерывно кашлял, выплевывая рассеченные легкие, и лекарка не могла ему помочь. У печи грустно и молча сидел Марьядек, бесцельно строгая палочку. Браконьер тяжело переживал расставание с доходным промыслом и подругой, но воспринимал это стоически, радуясь тому, что в итоге жив. Рядом точил очень старый меч некто по имени Бьярн, человек, приведенный Кадфалем. Он тоже был искупителем, так же как и Насильник - явно из бывших дворян. Елена до сих пор машинально ежилась при каждом взгляде на Бьярна. Женщина уже привыкла ко всевозможным увечьям, но этот воин смотрелся жутковато даже по очень широким меркам Ойкумены.