Но, может, это как раз возможность таким героем стать?

Стрела чиркнула по каменной кромке у самой головы. Чертыхнувшись, Георгий вновь спрятался за кручей и тихо застонал от донимавшей его боли.

Выдёргивать наконечник, он знал, было нельзя, чтобы с меньшей вероятностью занести в рану инфекцию. Да и времени на это не оставалось ни единой лишней секунды: срочно требовалось что-то сделать с вражескими лучниками и вывести их из строя.

Но как — всего с четырьмя патронами, из которых лучше было даже оставить хоть один про запас?! Прицел, только точный прицел позволит покончить с обоими стрелками с первой попытки.

Георгий на миг прикрыл глаза и сказал себе успокоиться. Что его и могло сейчас подвести, так это нервы.

Боль терпима. Если она чересчур сильная, то да, она застилает разум и не даёт адекватно мыслить. Но если убедить себя в том, что её можно выдержать, то она придаёт холодной злости, а злость прочищает рассудок, заставляет голову работать на сильнейшем чистом упрямстве. И тело лучше поддаётся контролю.

Вдох, выдох. Расстояние до цели по горизонтали — около сорока метров. Угол наклона — градусов тридцать пять. Целить — только в голову. Поправка на ветер учтена. Траектория построена. Осталось высунуться, выставить пистолет так, чтобы ось ствола совпала с воображаемым пунктиром, нажать на спуск и успеть укрыться. В теории всё просто. Осталось осуществить на практике.

Георгий представил себе картину местности во всех подробностях, необходимую траекторию полёта пули. Задержал дыхание, выбросил руку из-за скалы и выстрелил.

Крик на грани слышимости, свист стрел и скрежет наконечников.

Попал. В первого. На очереди ещё один, а потом уже и остальные Огненные.

Осторожно выглянуть, скорректировать образ местности, мысленно наложить траекторию. Втянуть воздух. Покориться случаю.

Грохот! По окрестностям разнеслось гулкое эхо.

И… ничего. Нет ответных выстрелов. Неужели?..

Георгий сглотнул, вытер выступивший под тёплой шапкой пот и глянул в направлении поля битвы.

Нет, по склону не лез с занесённым мечом пропущенный боец чужого отряда. И огневая помощь так-то никому очень не была нужна. Шшорг и ещё двое горцев теснили своих противников к краю тропы, Хремгир бодро махался с собственным, а Наталья тихо истерила посреди всего этого.

Два патрона. Стоит ли тратить один на кого-то из этих врагов — либо же приберечь для новых, с которыми только предстоит встретиться? Если да, то на какого?

Георгий присмотрелся к каремнику. Тот хоть и отражал атаки латника, но сам нападать не мог: Огненный был быстрее. И опытнее. Так что держался Хремгир до сих пор лишь на счастливом случае или на какой-то другой сверхъестественной силе.