Выбор очевиден.

«Прости, Хремгир, но, когда идёт схватка без правил, честность и благородство в бою — для дураков. Надеюсь, ты не станешь осуждать меня за это», — подумал следователь и выстрелил врагу в голову. Предпоследней пулей в обойме.

…Хремгир понемногу начинал уставать. Да, меч его как-то там вёл, подсказывал на уровне неосознанных побуждений, что и как делать, но утомлял сам бой, длившийся уже куда дольше нескольких мгновений.

Командир Огненных разъярялся всё сильнее, его выпады с обрубком клинка сыпались спереди и с боков, заставляли уходить в глухую оборону. А так схватку было не выиграть. Поэтому следовало что-то менять — до того, как противник вымотал бы его полностью.

Хремгир отбил очередную атаку, неожиданно шагнул в сторону и ткнул мечом горизонтально, метя Огненному в приоткрывшуюся на миг грудь. Но тот на раз прочухал приём и ответил своим: увернулся и полоснул «заточкой» каремнику по руке, а когда тот повернулся, — набросился на него, целясь острой кромкой в горло.

Повалившись наземь, Хремгир чудом успел откинуть голову вбок от удара. Взбрыкнул в попытке освободиться. Не тут-то было: латник давил весом — и примеривался опять, чтобы уже наконец прикончить человека, который доставил ему столько хлопот…

Что-то звякнуло о шлем, и командир ненадолго замер, дотронувшись до головы свободной рукой в перчатке. Но этой заминки Хремгиру хватило.

Каремник высвободился из-под противника, а когда тот начал подниматься следом, — всадил волшебный клинок ему в грудь. Меч не подвёл и на этот раз: пробил латы, словно какую-то ткань. С двух сторон, выйдя остриём из спины.

Огненный стоял с удивлением на мертвеющем лице. Казалось, он не мог поверить в случившееся — в то, что мог так быстро и глупо проиграть. Особенно такому, как Хремгир.

Кровь сочилась из раны по ледяному лезвию, стекала с губ на подбородок. Внезапно из кадыка побеждённого врага показалось другое остриё — костяное, и блеск жизни в устремлённом в никуда взгляде пропал.

Хремгир дёрнул меч на себя и подавил рвотный позыв, увидев почти полностью окровавленное лезвие. Лишённый опоры Огненный упал на колени, затем лицом вниз — а за ним обнаружился молодой горец, который вытягивал копьё из шеи врага — точнее, из узкого зазора между шлемом и бронёй на спине, прикрытой верхней кожаной одёжей.

Каремник благодарно кивнул, сглотнул и отвернулся. По стихшим звукам боя и отсутствию криков он понял, что всё закончилось.

Всё просто. Подоспел привлечённый свистом Шшорга отряд и помог добить оставшихся противников. Троих латников, скорее всего, вниз скинули, другие двое — вон валялись на тропе, а лучники… их тоже было не видно. Знать, Геохрги поработал…