Я опустила взгляд, стараясь впредь смотреть только себе под ноги. Не хотелось видеть, как сотни людей сейчас покидали нас навсегда…

— Мы действительно сами выбрали этот путь? — наконец, нарушила я молчание.

— Да, — без тени эмоций ответил Елиазар. — Люди ещё придут к соглашению, но не в этом тысячелетии. И не в последующих.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Возможно, когда-нибудь. Но не сейчас.

— Но ведь мы все этого не хотим!

— Ошибаешься.

— Неужели есть те, кому нравится вот так… Убивать?

— Считаешь, они лишь среди тёмных? — Елиазар бросил на меня едва заметный взгляд.

— А разве нет?

— Увы, нет. Среди светлых тоже есть те, кому данный способ кажется правильным. И не только люди.

— Но…

— Мы в лагере, — внезапно оборвал меня Елиазар.

Вздрогнув, я оторвала взгляд от гладкой поверхности под ногами и обнаружила впереди сотни огней, рассыпанные среди шатров. От осознания, что я, наконец, оказалась в безопасности, по телу растеклась тёплая волна, согревшая душу и плоть, а на глаза навернулись слёзы. Навстречу из лагеря медленно двинулась невысокая фигура, всё это время словно ожидавшая только нас. Свет ближайшего костра подсвечивал её сзади, создавая размытые контуры и скрывая лицо в глубокой тени. Однако вскоре я разглядела в незнакомке Эмили, которая, как всегда, своей доброй улыбкой разгоняла сгустившуюся вокруг тьму.

«Маленький ангел…» — мысленно повторила я.

Глядя на неё сейчас, с трудом верилось, что всего пару часов назад эта хрупкая женщина безжалостно отрубала головы и с нечеловеческой силой расшвыривала во все стороны могучих Воинов. Что заставляло сражаться её? Бесконечно добрая и отзывчивая, Эмили не могла испытывать ни злости, ни ненависти и, казалось, не боялась никого и ничего. Что же тогда? Ответ читался в её бледных глазах — любовь. Она любила весь мир, каждого человека, даже тёмных, но для всеобщего блага готова была их убивать.

— Хвала Свету! — воскликнула женщина и осторожно меня обняла, прижав к груди, как родную дочь. — Я думала, что ты погибла!

— Лучше бы так… — промямлила я.

— Ну-ну, не говори глупостей! Жизнь — это единственное, что у нас осталось. Давай я тебя перевяжу.

Эмили, словно несмышлёного ребёнка, вновь настойчиво и заботливо потянула меня за собой. Но я воспротивилась, надеясь продолжить разговор со Старцем.