— Подожди, я…

Только было уже поздно.

Развернувшись к Елиазару, который буквально мгновение назад стоял у меня за спиной, я обнаружила, что его бесплотная фигура в светлых одеждах уже двигалась далеко на поле брани, продолжая дарить забвение мёртвым. Я прекрасно понимала, что у бессмертного существа, не принадлежавшего полностью ни одному из миров, сейчас имелись более важные дела, и потому с досадой и сожалением подчинилась женщине, которая продолжала слегка тянуть меня за руку. Я больше не сопротивлялась и не пыталась вырваться, ведь теперь мне не к кому было стремиться и некого было спасать. Я сама нуждалась в помощи. Я мечтала о тишине и покое, мечтала, чтобы Эмили поскорее закончила обрабатывать мою рану и отпустила, поскольку вопросов и нотаций по поводу своей выходки на поле я просто не выдержу.

Мы быстро дошли до нашей палатки, и Эмили усадила меня возле костра, что-то ласково защебетав. За смыслом я не следила, но звук её голоса незаметно влился в душу, как мягкие, вкрадчивые ноты колыбельной, которую когда-то мама пела мне перед сном. Хотелось слушать и слушать, чтобы всю оставшуюся жизнь звучала только эта мелодия. Она успокаивала, утешала и убаюкивала, заставляя забывать тягости и возвращая в далёкое и давно забытое детство. Всё казалось мне таким непонятным, но одновременно и таким простым. Я ещё не ведала о заботах взрослой жизни и не задумывалась о последствиях принятых решений. Я не знала, что мне придётся учиться и параллельно работать, чтобы в холодильнике появлялась еда. Не знала, что придётся оплачивать счета за квартиру, учёбу и папин кредит на машину, хотя я даже водить не умела. Не знала, что придётся разом готовить, стирать и убирать, чтобы выкроить себе несколько часов сна, постоянно собирать по дому пустые бутылки и вытирать разлитый алкоголь. И уж точно не знала, что придётся отправиться в жуткое место, чтобы размахивать мечом и профессионально убивать людей, как настоящий киллер. Хотя, не могла сказать, что было сложнее — выжить в очередной Битве или оставаться наплаву в реальном мире.

— Ай! — я рефлекторно дёрнула рукой, но Эмили вцепилась в неё мёртвой хваткой и притянула обратно.

— Не выдумывай! Я почти закончила.

— Щипет, — по-детски проканючила я.

— Конечно, щипет, — усмехнулась женщина, продолжая промывать мою рану. — У тебя мясо до кости разрезано! Ты хотела приятных ощущений?

— А разве не нужно наложить швы? Я ведь истекаю кровью…

— Не бойся, не истечёшь! Завтра не останется и следа…

И она была права.

Я видела, как люди с серьёзными ранами, переломами и даже с отрубленными частями тела на следующий день возвращались в строй совершенно здоровыми. Ночь исцеляла лучше любого лекаря, а реальность здесь являлась таковой, что, если ты не умер, тебе придётся биться снова и снова, отращивая конечности даже быстрее, чем ящерицы отращивали хвосты.