— Иона…

Я встрепенулась.

Передо мной всё так же горел костёр, суетились выжившие, а над головой бурное небо изрыгало молнии и озвучивало их раскатами грома. Наверное, я уснула, совсем уронив голову, и очередной грохот вырвал меня из долгожданного забвения. Однако уже через секунду я засомневалась. Нет, это был не гром. Я точно слышала чей-то голос, и он не принадлежал людям, находившимся рядом со мной.

Кто-то звал…

Но меня ли?

Воспоминания из далёкого и старательно запрятанного в глубины памяти сна всплыли на поверхность, озарив душу смутной надеждой. Когда-то я уже слышала это имя — так звали меня раньше, много веков назад. Так звал меня Давид, пытаясь спасти от опасности и заплатив за это жизнью. Но я не решилась откликнуться, ведь этот далёкий голос мог оказаться лишь моей навязчивой галлюцинацией, которая преследовала во снах, а теперь начала преследовать и наяву. Страж не стал бы меня искать. Он ясно дал понять, что наши Судьбы отныне не были связаны. И тот факт, что сегодня он спас мне жизнь, вряд ли повлиял на его решение.

Но зачем спасал?

Нужно было позволить Ивану завершить удар, и тогда его надоедливая проблема была бы решена. Однако Страж вмешался — эта мысль слегка согрела душу, хотя окончательно растопить сковавший её горький лёд всё же не могла…

— Иона! — голос прозвучал совсем близко и очень настойчиво.

Кто-то остановился у меня за спиной, сдерживая тяжёлое дыхание, но не рискуя обойти и показаться.

Преисполненная внезапным волнением, я резко выпрямилась и замерла, ощутив, как задрожали конечности, а к вискам прилила кровь, шумными ударами заглушив все остальные звуки. Душу моментально охватил страх, подобный страху, когда точно так же, со спины, ко мне подошёл Иван. Но сейчас я не боялась увидеть парня — я боялась, что не увижу Стража и что не его голос, назойливым эхом звенящий в голове, нарушал мой покой.

Я несмело обернулась, молясь всем богам, которых только знала, чтобы искавший меня человек оказался Давидом…

И потонула в его чёрных глазах, смотревших с привычной суровостью и неясной тревогой. С головой погрузилась в два бездонных омута, не успев опомниться, не успев сделать вдох и набрать воздуха. В памяти тут же всплыли все сны и воспоминания, каждое мгновение и каждое слово, а также невероятное притяжение, тоска, радость, грусть, боль утраты и обида, тронувшая до глубины души. И все попытки вырваться из этого плена были бесполезными — толща тёмных вод больше не отпускала. Она надёжно держала железной хваткой каждую клеточку моего тела, взорвавшуюся гремучей смесью адреналина и эндорфинов. Я просто не в силах была противиться такому шквалу эмоций! Меня тянуло к нему, как магнитом, и лишь воспоминание о произошедшем в скалах не позволяло сделать шаг навстречу.