Страж тоже не двигался. Он стоял на расстоянии нескольких шагов, не подходил ближе, не спешил бросаться с объятиями, и ни один мускул на его лице не выдавал волнений, похожих на мои. Только напряжение. Внутри него будто шла не менее отчаянная борьба, чем несколько часов назад на поле брани. Густые брови гневно сползли к переносице и практически закрыли собою веки, однако горизонтальные морщины, пересекавшие лоб, придавали ему сходство с провинившимся ребёнком. Хотя этот ребёнок уже преодолел планку пятидесятилетнего возраста и по земным меркам годился мне в отцы. Я же, словно лепестки ромашки в детстве, перебирала в памяти все моменты и события, предшествовавшие данной встрече, и пыталась понять, зачем Страж сюда пришёл, если не хотел меня больше видеть.

Но в итоге остались лишь вопросы.

Собрав в кулак волю и оставшиеся мозги, я закончила разворот, расправила плечи и постаралась принять уверенный и спокойный вид. Насколько это получилось правдоподобно, сказать затруднялась. Наверное, ни на гран, поскольку во взгляде Стража промелькнула лёгкая насмешка. Затем я сделала шаг навстречу, вглядываясь в его лицо и жадно стараясь запомнить каждую морщинку, каждый шрам, каждый волосок взъерошенной чёлки — подробности, которые невозможно было разглядеть во сне. Я попыталась ухватить за хвост неожиданно выпавшую мне удачу и не пропустить ни одной мелочи. Вдруг это была последняя возможность увидеть Стража, и сейчас он попросит никогда больше его не беспокоить…

Кажется, целую вечность мы просто смотрели друг на друга. Но, наконец, я не выдержала.

— Давид?.. — несмело спросила я.

— Дэвид, — поправил он на американский манер, сразу выдав, кем являлся в той, настоящей жизни.

— Дэвид, — кивнула я. — А я Лиза…

Страж усмехнулся, скривив губы. А потом заговорил неожиданно громко, словно зачитывая отрепетированную речь:

— Замечательно! Просто восхитительно, Лиза! — заорал он, размахивая руками. — Ты что творишь?! Ты совсем с ума сошла?! Да ты лучше сама себя зарежь, чтобы Тьме работу упростить! Зачем тянуть тринадцать дней?! Давайте сами себя поубиваем и закончим на этом!

— Но…

Я обомлела, вмиг растеряв сосредоточенность. Голос дрогнул, сжавшись от страха в самом дальнем уголке лёгких, и наружу вырвался лишь невнятный хрип. Однако Страж всё равно не обратил на него внимания.

— А ты о других подумала?! — продолжал распаляться он, несмотря на косые взгляды людей вокруг. — О тех, кому после нас жить! Мы не в игрушки играем! Нас выбрали, чтобы мы сражались! Хочешь умереть — валяй! Только зачем ты сюда притащилась?! Вздёрнулась бы на земле и не занимала лишнее место!