А если прекратить этот механический и, как мне казалось, бесполезный процесс поглощения пищи, чувство голода появится или нет? Может, в нас просто срабатывали установки, заложенные в земном мире — чтобы жить, человек должен есть? И неважно что, да хоть серую жижу, лишь бы присутствовал сам факт. Может, на самом деле мы не испытывали потребности в пище, как не испытывали потребности и в остальных физиологических нуждах? Но зачем тогда котлы с этим зельем появлялись каждый день? И зачем мы регулярно давились им?

«Просто так нужно…» — вспомнила я любимое объяснение Елиазара и перестала ломать голову над вопросами, которые, по сути, не требовали ответов. На повестке дня имелись более важные вещи, нежели местные кулинарные изыски, однако их обсуждение я пока не начинала, чтобы не мешать Давиду. Я отставила тарелку в сторону, не сожалея ни о ней, ни о её содержимом, и выжидательно посмотрела на Стража, который жадно поглощал пищу, словно целую вечность у него во рту не было ни крошки.

Но он почувствовал мой пристальный взгляд и поднял голову.

— Почему ты не ешь? — спросил он, скорее ради соблюдения формальностей.

— Не хочется, — слегка пожала я плечами.

— Зря. Организму нужна еда, иначе у тебя не будет сил сражаться, — произнёс он заученную фразу, но свою тарелку тоже отставил.

— Ты серьёзно в это веришь?

— Нет, — покачал он головой. — Я к этому привык. Тут вообще ко многому просто привыкаешь.

— Ну, да… — протянула я, разглядывая серое одеяло возле своих ног.

— Что-то не так? — Давид придвинулся чуть ближе и взял мою руку. — Скажи, что тебя мучает?

— А как ты думаешь? — нервно усмехнулась я. — Всё это, конечно, здорово: ты привёл меня к себе, мы вроде как вместе… Только твоё настроение слишком быстро меняется.

— Теперь оно не изменится, — уверенно произнёс Страж.

— Знаю, но…

— Ты обижена, — констатировал он факт.

И я увидела, насколько больно ему было поднимать эту тему.

— Я хочу объяснений, — выдохнула я. — Хочу понять, почему ты меня прогнал. Ты не желал меня видеть, скрывался, избегал, а я гонялась за тобой… Ты хоть понимаешь, насколько затравил мою гордость? А теперь говоришь, что любишь, и просишь остаться… Я в недоумении!

Я задохнулась от потока слов и эмоций, не в силах добавить что-либо ещё и испытывая просто жизненную необходимость услышать его ответ. Душой и сердцем я надеялась, что всё это было недоразумением, нелепой случайностью, однако разум сухо утверждал, что отчуждение Стража являлось продуманным и намеренным действием. И я должна была узнать причины, иначе не смогу находиться рядом и не думать о том, что завтра его эмоции вновь поменяются.