— На меня?! — я вскинула брови от неожиданности. — В чём же я провинилась?

— И на тебя, и на себя, — поправился Давид. — Я бы не простил себе твою смерть… Я виноват и буду вымаливать прощение сколько потребуется.

— Я уже простила! — поспешила я заверить. — Но под меч бросилась не из-за тебя…

— Говори, — потребовал он.

— Просто были причины… — увильнула я от ответа. — У нас мало времени, давай не будем тратить его на обсуждение моего поступка.

Страж в непонятном жесте передёрнул плечами, то ли согласившись, то ли нет, и откинулся назад, увлекая меня за собой.

Но я осталась сидеть.

— Я же обещал, — напомнил он и приподнял руку, приглашая устроиться у него на груди.

Мгновение я колебалась, а потом плюнула на все предрассудки и легла, раскидав по его рубашке мокрые волосы.

Никогда! Никогда в обычной жизни я не сделала бы ничего подобного — запросто завалилась на кровать к едва знакомому мужчине, позволила себя обнять, да ещё и прижалась к нему всем телом. Но Давид был другим. А ещё он обещал держаться в рамках приличия, и я ему верила.

Я просто не могла любить плохого человека.

— Как ты сюда попал? — первой нарушила я наступившую тишину.

— Самолёт разбился, — спокойно ответил Страж, словно речь шла не о нескольких тоннах железа и сотнях людских жизней, а о пластмассовой игрушке маленького мальчика, случайно обронённой со стола.

— Расскажешь? — попросила я, подгоняемая желанием узнать, когда это произошло и был ли у меня шанс найти его в обычной жизни.

— Что ж, — Страж коснулся рукой лба, вспоминая давно забытые события. — Я работал в топливной компании, занимал хорошую должность и рисовал себе радужные перспективы. Меня отправили в Россию налаживать деловые связи, после чего должно было состояться очередное повышение… Смешно, мы ведь могли встретиться ещё там! — сделал он небольшое отступление.

— Сомнительно, — в свою очередь не согласилась я. — Я жила в маленьком городе. Нас редко посещали иностранные гости.

— В каком?

— Ты не знаешь. В Сибири…

— Ну, именно в Сибирь я и направлялся, — хмыкнул Страж. — Хотя, теперь нет смысла об этом спорить.

— Что же произошло?