— Конечно, — кивнул Давид.
— В смысле… Это всё моё: одежда, подставка, лежанка?..
— Твоё, — подтвердил он, медленно подошёл и слегка сжал мою руку. — Здесь всё может быть твоим.
Я вскинула брови.
Значит, Давид это спланировал?
Забрал мою одежду, нашёл оставленное оружие, договорился с Эмили…
Я испытала разочарование. Он распоряжался мною, словно предметом, который можно было просто переносить с места на место и ни о чём не спрашивать. Если и дальше события станут развиваться подобным образом, то Страж, о котором я грезила и ради которого сделала столько глупостей, окончательно разрушит все мои романтические представления о нём…
— Я… Я ещё не решила! — ответила я, убрав руку и почувствовав, как внутри просыпается гордость.
— Что ж… Ты можешь уйти, когда пожелаешь. Никто тебя удерживать не будет, — попытался реабилитироваться он, придав голосу напускное безразличие.
— Разве?! — вспылила я. — Тогда зачем ты принёс мою одежду и оружие? С чего решил, что я вообще приду, ведь я могла и не простить!
— Знаю. Только я ничего не приносил, — ответил Давид, вернувшись в своё суровое состояние.
— Откуда же оно взялось?
— А откуда здесь вообще всё берётся? — в свою очередь спокойно спросил он. — Палатки, доспехи, вода, которая не заканчивается, еда, которую никто не варит, и огонь, который никто не разводит? Когда я вернулся после Битвы, твои вещи уже были в моей палатке.
— Хочешь сказать, их перенёс Свет? — почему-то я совсем не удивилась, но обрадовалась не больше.
— Ему виднее, кого и с кем селить.
— То есть не ты, а он так решил, — констатировала я факт. — Отлично! А моё мнение здесь вообще кого-то интересует?!
— Наверное, Свет знал, что ты согласишься. Лично я не возражаю…
— Просто… — я глубоко вздохнула, подбирая слова и стараясь остыть. — Я знаю тебя меньше часа и уже… «Переехала» к тебе.
— Ты знаешь меня много тысячелетий, — отозвался Давид, подавшись вперёд.
Его горячее дыхание коснулось кожи и слегка тронуло выбившиеся пряди, а затем обжигающей волной заструилось дальше, спорхнув на шею и спустившись по спине лёгким ознобом. Я замерла, не в силах что-либо возразить.