— Вскоре после взлёта начались неполадки. Самолёт стал падать, и моя жизнь резко изменилась: семья, работа, деньги, перспективы — в одно мгновение всё это исчезло. Остались лишь скалы, меч в моей руке и Тьма… Днём и ночью, во сне и наяву… Сначала я негодовал, злился и считал дни. Даже попросил ручку с бумагой, чтобы делать пометки, и самое смешное, что Свет дал мне их! Только записи каждый раз исчезали. Я начал писать кровью, но и она испарялась со страниц. Тогда я стал писать на стенах палатки и даже на полу. Однако с утра всё становилось первозданным… Иногда мне казалось, что я сошёл с ума и попал в плен своего бреда. Я пытался сбежать и перебраться через скалы, но словно бродил по замкнутому кругу. Сколько бы раз я не пересекал границу, тёмный мир разворачивался навстречу каждому моему шагу, и я возвращался на чёртово поле… Пытался покончить с собой, но не смог… Я потерял счёт времени, стал забывать прошлое… А потом просто смирился.

— И сколько ты уже здесь?

— Не знаю точно. Лет тридцать или даже больше. Время в этом мире течёт совсем не так, как на земле.

— Кажется, я слышала про эту аварию… — неуверенно протянула я, копаясь в памяти и желая хоть чем-то помочь Стражу.

Но она произошла слишком давно, а мои мысли тогда были заняты совсем другими переживаниями. Я рассталась с Иваном или только собиралась это сделать. А ещё я пыталась разобраться с начинавшимся безумием, с сумасшествием мамы, с ночными кошмарами и красными призраками…

Когда же это было?..

— Три или четыре месяца назад, — вслух ответила я на свой вопрос.

— Три месяца… — повторил Давид, и его голос выдал душевную боль, старательно скрываемую столь долгое время. — Я думал, гораздо больше…

— Только не сходится, — нахмурилась я, пытаясь провести в уме нехитрые вычисления. — Мне говорили, что за пару минут земного времени здесь проходит почти день. Значит, за три земных месяца должно было пройти сто восемьдесят лет… Или за тридцать лет здесь — всего пятнадцать дней на земле… Или я запуталась.

— Или это была другая авария, — предположил Давид.

— Но, чтобы вернуться сюда на двадцать минут, мне пришлось отсутствовать два дня, — задумчиво добавила я, вспоминая опыт, проведённый Елиазаром. — Видимо, время течёт не всегда одинаково…

— Тебя возвращали в прошлое? — поинтересовался он.

Но не удивился.

— Да. Старец хотел, чтобы я вспомнила…

— Это другое, — после короткой, но почему-то напряжённой паузы отозвался Страж. — Чтобы добраться до глубин твоей памяти, потребовались сутки. И сутки — чтобы вернуться. Сейчас всё иначе. Люди попадают в тёмный мир мгновенно, однако дальше время будто растягивается. На земле проходит несколько минут или секунд, а в этом мире — дни и месяцы. Пока мы умираем, находимся в коме или лежим без сознания, мы несём здесь службу годами, при этом не стареем и почти не меняемся, словно наши тела всё ещё связаны с телами на земле. Если мы умираем здесь, то умираем и там. Или просто исчезаем, если что-то лишает нас жизни в нормальном мире…