Страж замолчал, и я прочитала между строк, сколько отключённых от аппаратов жизнеобеспечения или так и не дождавшихся помощи и навсегда исчезнувших людей он знал. И что сам постоянно думал, не отключат ли его однажды…

— Ты сказал, что у тебя была семья…

— На земле у меня остались жена и дочь — барышня по имени Луиза, примерно твоего возраста. Но я так долго в этом мире, что начинаю их забывать…

Неожиданно для себя я почувствовала укол ревности, хотя сама задала этот вопрос.

— Прошло тридцать лет! — усмехнулся Давид, уловив смену моего настроения.

— Три месяца, — поправила я. — Или даже меньше…

— Неважно, — отрезал Страж и крепче меня обнял, от чего по телу пробежала предательская волна дрожи. — Всё стало неважно, как только я попал сюда и вспомнил, что ты — единственная женщина, которую я любил и буду любить вечно. Ревновать к прошлому просто глупо! Разве ты ни с кем не встречалась на земле? — задал он вопрос, на который мне совершенно не хотелось отвечать.

— Встречалась, — нехотя призналась я.

— И кем же был твой избранник? — как назло не унимался Давид. — Или избранники?

Я замешкалась.

Он серьёзно считал, что у меня их могло быть много?..

— Обычным парнем, — быстро ответила я. — Ты же сам сказал, что это теперь неважно!

— Не злись, я не собирался тебя обижать.

— Ты не обидел. Просто я не хочу это обсуждать…

— Тебе неприятно вспоминать о нём или ты думаешь, что я буду ревновать? — продолжал допытываться Страж, а я не знала, как вежливо заставить его замолчать.

Почему про отца он не стал задавать лишних вопросов, а сейчас не мог остановиться, словно старался выудить из меня жизненно важные сведения?

— И то, и другое, — пробубнила я.

— Ревновать не буду, не волнуйся, — произнёс он, подняв руки в капитулирующем жесте.

Однако что-то подсказывало мне, что сдаваться он совсем не собирался. И, подтверждая мою догадку, Страж спросил:

— Он тёмный?