— Но кроме мечей мы ничем не пользуемся, — перебил меня Давид.

— Оружие — это человек, способный принести Тьме победу, — объяснила я. — И сейчас Оружие снова находится на её стороне.

— Так. И при чём здесь твой Иван?

— Иван — единственный, кто может справиться с ней!

— С ней? В смысле — с Тьмой?

— С ней, в смысле — с Оружием Тьмы! Я только сейчас поняла: Свет искал Ивана два тысячелетия, сделал всё возможное, чтобы привлечь его на свою сторону, но отпустил слишком легко! А может, так и было задумано? Свет хотел, чтобы Иван ушёл к Тьме! Ведь он не сражался раньше, а сейчас, когда впервые принял участие в Битвах, сразу нашёл её!

— Не понимаю, — замотал головой Давид. — Кого он нашёл?

— Её! Девушку, за которой Иван ушёл во Тьму! — поправилась я, осознав, что начала тараторить слишком неразборчиво. — Она и есть тёмное Оружие! Вероника — Победоносная! Разве не символично?! Тьма считает, что получила нового Воина, но этот Воин её погубит!

— Думаешь, Иван сможет причинить боль своей возлюбленной? И думаешь, Тьма допустит такое? Она бы скорее уничтожила его, чем подпустила к своему Оружию настолько близко.

— Возможно. Но также возможно, Тьма решила: раз теперь Иван принадлежит ей, её Оружию больше ничего не угрожает…

— Я не слышал ни про какое Оружие.

— Елиазар рассказал это только мне.

— Если бы Свет хотел скрыть свои планы, он бы не рассказал о них ни одному смертному. Наши разумы слишком беззащитны, и Тьма легко читает даже самые сокровенные мысли.

— Может, для этого мне всё и рассказали? — возразила я. — Чтобы Тьма узнала и переманила к себе Ивана?

— Ты в это веришь?

— Не знаю, — замялась я, ощущая, как охвативший меня энтузиазм начал понемногу улетучиваться. — Но я так чувствую.

— А если ты ошибаешься?

— Мы должны дать ему шанс всё исправить. Иван не мог подчиниться Тьме до конца, я слишком хорошо его знаю. Прошу, просто поверь мне! Я понимаю, что всё это звучит нелогично и… И глупо…

— Да, очень глупо! Знаешь, за тридцать лет я отчаялся разгадать хоть что-то из замыслов Высших Сил. В те моменты, когда я думал, что всё понял, обычно получалось, что я не понял ничего. Поэтому я бы так не радовался. Твои теории могут оказаться лишь домыслами.

— Я понимаю и всё же… Прошу, не трогай его! Ивану ещё рано умирать!