— Какой толк следить? Вылечите его! — взмолился парень. — Их вы профукали, так хоть его на ноги поставьте!

— Мы делаем всё возможное, — спокойно ответил врач. — Мы пока…

— Ради Света! — раздражённо перебил его Иван. — То есть, в вашем случае — ради Тьмы! Доктор, перестаньте использовать это безликое «Мы»!

— Хорошо, — тоже чуть раздражённо выдавил Лазаревский. — Я пока не могу гарантировать, что он вернётся. У Павла Наумовича алкогольный делирий в очень серьёзной форме. Белая горячка по-простому. Он не воспринимает действительность, у него психомоторное возбуждение, галлюцинации, нарушение ориентации во времени и пространстве. И стремительно развивается Корсаковский синдром…

— Какой, блин, синдром?..

— Корсаковский. Это расстройство нервной системы, — снисходительно принялся объяснять Лазаревский, слегка усмехаясь и явно издеваясь. — Характеризуется амнезией, дефицитом эксплицитной памяти и конфабуляцией. Обычно его вызывает многолетнее и чрезмерное употребление алкоголя…

— У него не было многолетнего употребления алкоголя! Павел Наумович пил два месяца — с момента смерти жены! И вы это прекрасно знаете!

— Двух месяцев бывает достаточно, чтобы привести к инвалидности и даже к смерти. От этого никто не застрахован. Но моё мнение, не как психиатра-нарколога, а как…

— Тёмного? — хмыкнул Иван.

— Как человека, — поправил врач. — Павел Наумович не хочет возвращаться.

— Из-за чего, Анатолий Сергеевич? — спросила Вероника.

— Анатолий Сергеевич… — передразнил Иван.

— Прекрати! — шикнула она.

— Понятное дело, из-за чего! — закричал парень, размахивая руками. — Его жена и дочь мертвы, и тёмные тому причина! Он знает, что виноват!

— Не только тёмные, — ехидно напомнил Лазаревский, заставив парня замолчать и зло засопеть.

— Ваня! — снова одёрнула его Вероника. — Битвы закончились, успокойся!

— Вот именно, — подхватил врач. — Мы больше не враги, поэтому я не понимаю вашего негативного настроя…

— Неужели ничего нельзя сделать? — попыталась она вернуть разговор к главной теме. — Как-то помочь?

— Ему проводят всю необходимую терапию. Но боюсь, что изменения ЦНС имеют необратимый характер…

— А можно его увидеть? — мягко спросила девушка, поглаживая напряжённую руку своего спутника.