Как только непосредственная опасность упасть в обморок миновала, Холт посмотрел на дерево, и его сердце дрогнуло.

– Не получилось?

В плачущем дереве, от основания до верхушки пораженном Зеленой гниью, ровным счетом ничего не изменилось. Только место, к которому Холт прижал ладонь, выглядело получше, и отпечаток его руки виднелся на коре.

– Я не понимаю, – задыхаясь, выдавил он.

В глазах принцессы светилось глубокое сочувствие. Догадавшись о том, что Холт почувствовал ее горечь и разочарование, Талия ответила бодрой улыбкой. Только от этой улыбки ему стало в десять раз хуже.

– Нет, – проговорил Холт, как будто это слово, произнесенное убежденно и решительно, могло все исправить. – Нет, – повторил подросток, поворачиваясь в поисках другого дерева. Он нашел еще один дуб – его бурая кора еще не полностью окрасилась в серый – и направился к нему.

– Достаточно, – удерживая его, вмешался Броуд.

Но Холт, потянувшись к ядру Эша, внезапным приливом силы отбросил наставника.

– Я должен попытаться, – произнес он, когда старый Всадник рухнул на мокрые листья.

И прежде чем Броуд или Талия сделали попытку его остановить, Холт снова собрал белый свет на ладони и ударил ею по стволу дуба. Он снова вложил свою силу в дерево, избежав неминуемого взрыва. И снова по стволу протянулись белые вены, яркие и пульсирующие. Когда лунная энергия сделала свое дело, отравленное дерево зашипело.

– Я сказал, достаточно! – крикнул Броуд.

Холт изо всех сил старался сохранить контроль над своими способностями.

– Просто… еще… немного.

Кто-то, сжав плечо Холта сильной рукой, отшвырнул его назад. Это была Талия. Она обладала невероятной силой, сопротивляться было невозможно. Холт пошатнулся, чуть не упал, но, выпрямившись, услышал, как принцесса ахнула. Он понял, что это значит.

Дерево вылечено.

Холт потряс кулаком в воздухе.

– Мы сделали это!

– Дурак, – буркнул Броуд.

Подойдя к дереву, он положил руку на его ствол, словно пытался нащупать его пульс.

Празднуя победу, Эш запрыгал вокруг дуба. Холт был тоже готов присоединиться к своему дракону, но выражение лица Талии и так стало для него достаточной наградой. Принцесса светилась от радости – такой он не видел ее никогда.