– Какой смысл во всем этом, если я не могу помочь? – помолчав, ответил он, надеясь уговорить старого Всадника.

– Отойди, Холт. Или я… – Броуд с шумом выдохнул, демонстрируя свое раздражение. Он не мог Холту приказывать, потому что тот еще не вступил в Орден. – Мы все устали, проголодались и хотим отдохнуть. Давай не будем принимать никаких опрометчивых решений.

– Пусть попробует, – снова сказала Талия. В ее голосе было столько мольбы, что Броуд сдался.

– Хорошо, но, если что, я вмешаюсь.

Холт кивнул. Сглотнул. И снова повернулся к гниющему дереву.

– Давай.

И он потянулся к ядру Эша.

Но что делать дальше? Единственной способностью, которой он пользовался почти не задумываясь, все еще оставался его Лунный Шок. Взрывать дерево не было смысла. Как действовал тогда Эш? Он поделился своей магией с Селией Смит.

И тогда Холт направил магию вниз к своей левой ладони, позволяя сформироваться теплу, но не такому мощному, как для взрыва. Засиял знакомый белый свет с фиолетовыми крапинками. Контролировать его было трудно – сила плавно текла по его теперь уже натренированной руке, но ей уже становилось тесно в проторенном русле, потому что существовали и другие, пока не изведанные.

Внезапный шлепок по затылку заставил Холта встрепенуться и прийти в себя. Песня дракона звенела у него в ушах, но он продолжал собирать поток света вокруг своей руки, не выпуская его на волю.

Тот же свет собрался на кончике морды Эша.

Все это заняло всего несколько секунд.

– Сейчас, Холт, – прозвучал напряженный голос Талии, и подросток решился.

Холт прижал ладонь к скользкой, гниющей коре. Прелая древесина сразу высохла, кора стала твердой и грубой. Хороший знак. Вот только свет, точно взрыв, рвался наружу. Холт сопротивлялся. Очень медленно, хотя это противостояние собственной магии отзывалось болью в каждой клеточке его тела, он отодвинул световой шар от себя. Как повар, проталкивающий глазурь через кондитерский мешок, Холт вложил силу в само дерево.

– Это работает! – воскликнула Талия.

Чтобы помочь, Эш прижался носом к зараженному стволу.

Благодаря удвоенным усилиям большая часть лунного света была поглощена дубом, и он засветился. Белые прожилки обвивали ствол. Их было так много, что дерево стало похожим на маяк. Потом послышалось шипение, и в воздухе поплыл горьковатый запах, но дыма не было видно.

Со вздохом Холт отпустил магию. Пульсирующий свет ядра Эша замерцал, но оставался ярким – не зря мальчик вложил столько времени и усилий, упражняясь в медитации. Связь осталась прочной, даже не приблизившись к точке своего разрушения. И все же лишившись притока силы, Холт сразу вернулся к суровой реальности: он очень устал. Перед глазами стояла пелена, а голодный желудок тошнотворно сжался.