К тому же он хотел вернуть Талии надежду, пусть даже самую слабую.

Пока Броуд и Талия разводили костер, Холт осторожно поднялся на ноги. Каждый вдох давался ему тяжело, но был ли этому причиной спертый вонючий воздух или он просто изнемогал от усталости?

Холт подошел к самому зараженному старому дубу. Его подножие скрывали кучи серо-черных листьев. В толстой коре образовались гниющие пустоты, и ствол напоминал морщинистое лицо, которое исказил крик агонии. Коричневатая слизь была окрашена в багровый цвет заката, как будто дерево плакало кровью.

Холт сосредоточился, чтобы телепатически связаться с Эшем. Теперь, когда на кону не стояла его жизнь, ему пришлось хорошенько напрячься.

– Иди сюда и помоги мне.

Эш ответил теплым импульсом по связи и тут же подошел поближе.

– Сделай как раньше, – попросил Холт. – Когда ты вылечил дочь мистера Смита.

– Я помню, – отозвался Эш.

– Холт, – вмешался Броуд, – и чем ты там занят?

– Кажется, нам понадобится намного больше энергии, чем в прошлый раз. Это дерево… ну, оно намного больше.

– И болезнь проникла глубже, – добавил Эш.

– Сейчас не время для экспериментов, – нахмурился Броуд.

– Я могу это сделать, – заявил подросток, решительно посмотрев на своего наставника. Хотя, сказать по правде, для такой решимости оснований было немного.

– Что, если в результате пострадаешь ты сам? Или своей попыткой выдашь Сайласу наше укрытие?

– Позвольте ему попробовать, пожалуйста, – настаивала Талия. Выражение ее лица придало Холту еще больше решимости.

Броуд перевел взгляд с одного на другого, и снова угрюмо уставился на Холта.

– Опять позволяешь сердцу тобой руководить?

Щеки мальчика вспыхнули.