Спаситель поставил ее на ноги, и Элейн смогла взглянуть на мужчину. Его белоснежная накидка запачкалась, волосы, собранные в пучок – такую прическу иногда носил и Оддин, – чуть растрепались.

Она стала благодарить его, не в силах остановиться, чувствуя, что просто не может совладать с собой.

– Как хорошо, что вы оказались рядом, – то всхлипывая, то смеясь, говорила она.

Мужчина положил руку на ее плечо, взглянул в глаза, и Элейн ощутила, как тепло и спокойствие разливаются по телу.

– Это я должен благодарить судьбу.

Она удивленно застыла.

– Если бы вас тут не оказалось, Ллойд убил бы меня, – выдохнула Элейн.

– Любое доброе дело наполняет нашу жизнь смыслом, – совершенно невозмутимо отозвался он. – Каждая возможность помочь другому – дар. Спасая вас, я делаю ценным и значительным собственное существование, и это дарит мне радость.

Элейн растерялась.

– И все равно спасибо, – настойчиво повторила она.

Мужчина мягко улыбнулся и развернулся, чтобы уйти, но прежде чем скрыться в темноте ночи, добавил:

– Найдите и вы смысл той жизни, что будет после столь близкой смерти.

Медленно бредя по пустой улице ночного Нортастера, Элейн обдумывала слова незнакомца. Был ли смысл в том, что она выжила в Думне? Была ли ценность в том, что сумела спастись? Или все, что она делала, получив такой дар, – существовала, не считая дни? И была ли месть тем самым делом, которое дарило радость ей или другим?

Что ж, в какой-то степени: избавление города от Ковина Торэма являлось благим делом. Никто не в силах был совладать с этим жестоким человеком. Удалось ли ей?

Не зная, куда идти, она просто шла вперед. Элейн вновь оказалась одна на всем белом свете, как в тот день, когда покинула Думну.

Ее размышления прервали громкие звуки: ругань, топот, крики. Она огляделась. Элейн оказалась не так уж далеко от дома мормэра, а значит, шум мог быть по ее душу.

Скользнув в темный проулок, она стала медленно отступать вглубь, надеясь укрыться в темноте.

– Вот так гости, – раздался за спиной голос, и Элейн вскрикнула, упершись в кого-то спиной.

Она вновь забыла, что город был полон опасностей и без Ковина и Художника. Рванув вперед, она ощутила, как чужие руки едва не сомкнулись на ее плече, а выбежав на улицу, все-таки столкнулась с людьми в форме.