– Хэй! – выкрикнул один из них. – У нас девушка!

К ним приблизились еще трое мужчин в форме. По эмблеме на груди Элейн поняла, что это были не стражники Ковина, а полицейские, но это все равно не внушало надежды. Допрос, который тут же начался, заставил Элейн нервничать, на глаза навернулись слезы усталости и страха. Она чувствовала, что служители порядка настроены враждебно, будто задались целью вывести ее на чистую воду.

– Оставьте девушку мне, – раздался вдруг знакомый голос, и она выдохнула, хотя и не было очевидных причин встречать родного брата Ковина с чувством облегчения.

Полицейские зароптали, но послушались. Оддин Торэм верхом на лошади приблизился к Элейн и протянул руку, явно намереваясь усадить на своего коня.

Другие полицейские побрели дальше по улице, потеряв интерес к Элейн, и она осмелела достаточно, чтобы сказать:

– Спасибо за помощь, мне нужно идти.

Оддин тихонько прорычал.

– Садись по-хорошему.

– Ты и правда думаешь, что я самовольно сяду к тебе? Чтобы ты отвез меня к Ковину? Или в тюрьму?

– Не собираюсь я этого делать. Хотел бы – сразу бы сказал ребятам, что они ищут именно тебя, – устало ответил Оддин. – Садись. Мы просто поговорим. Тут не место.

– А где место? – спросила она, не желая сдаваться.

– Узнаешь.

Они глядели друг на друга несколько секунд. Луна освещала их лица холодным светом, а факел, горящий в руках стоявшего чуть поодаль полицейского, дарил еле заметные теплые блики.

– Доверься мне, – произнес Оддин негромко.

Элейн издала смешок.

– Довериться кому-то по фамилии Торэм? – уточнила она.

– Я до сих пор ни разу не причинил тебе вреда, Элейн Мун.

Она сглотнула. Итак, он знал ее фамилию. Знал, что ее отец убил его отца.

– Ковин сказал, кто я? Думаешь, после этого я соглашусь поехать с тобой куда-то?